Lenimentus
Шрифт:
– Я лично буду сопровождать пациентку, чтобы убедиться, что её состояние стабильно, – сказал Артём. – Мы пойдём вперёд, держитесь за нами.
– Вы не вправе вносить изменения в наши приказы, доктор.
Артём нисколько не смутился.
– Пациент, к вашему сведению, пока ещё находится на попечительстве доктора Жаднова. Именно он решает, что ей необходимо. Свяжитесь и посоветуйтесь с вашим командиром, нужны ли ему проблемы с доктором Жадновым, и, что важнее, с самим объектом исследований?
Разглядывая двух Делайнов с одинаково белёсыми глазами, светлыми волосами и подтянутыми фигурами,
В тот же момент Говард перевёл взгляд на неё.
– Не удаляйтесь дальше, чем на три метра, доктор, – приказал он, всё ещё глядя на Дженни.
Артём повернулся к ней, позволив победной улыбке на мгновение возникнуть на губах.
Вместе они пошли по невзрачным широким коридорам 355-го Убежища. К удивлению Дженни, по всему бункеру на стенах были развешаны переливающиеся разноцветными огоньками гирлянды – свидетельство предстоящего сегодня празднования. Новогодняя суета и предвкушение праздника обошли стороной клинику доктора Жаднова, за что Дженни была лишь благодарна.
Когда-то она обожала этот праздник. Каждый год в этот день отец переступал порог дома с большой разноцветной коробкой в руках, которую он торжественно проносил через весь коридор и ставил на кухонный стол. Дженни знала, что подарочная упаковка на самом деле скрывает обычный пластиковый контейнер со свежими продуктами, которые отец заказывал у знакомого фермера. Генри Райс тратил добрую четверть часа на то, чтобы обернуть контейнер цветной бумагой, и всегда получалось неуклюже: из-под обёртки тут и там торчал пластик, узлы путались и не хотели развязываться – но это стало одной из любимых традиций Дженни. Следующий час они проводили вдвоём за готовкой, из года в год пробуя новые рецепты. Видя своего отца в фартуке с большой ложкой в руках, она забывала о том, что перед ней офицер Альянса, даже несмотря на то, что тот не переставал вещать о былых сражениях или смеяться над забавными случаями со службы. Сама Дженни всё повторяла, что у неё «всё хорошо», пересказывала что-нибудь из увиденных недавно фильмов или рассказывала о том, как на прошлой неделе пёс чуть не проглотил голограф целиком. За пятнадцать минут до начала празднования Дженни объявляла немногочисленным гостям выход «Верного Защитника Альянса майора Райса», который, громогласно осыпая всех присутствующих приветствиями и приправляя их громким смехом, в обеих руках вносил в гостиную два больших блюда, делал круг вокруг рассевшихся гостей, возбуждая во всех аппетит, и наконец ставил их в центр стола.
Дженни взглянула на Артёма и увидела, что он улыбается ей, и поняла, что улыбается сама. Это вернуло её в реальность, и она резко отвернулась, чтобы скрыть выступившие слёзы. Дженни Райс умерла в Орионе. Дженни Прайс – другой человек «с чистой историей», у неё нет ни семьи, ни друзей, ни праздников. Она просто объект исследований, образец с «психо»-силой.
– Кажется, они наконец-то починили климат-систему, – проговорил Артём нарочито нейтральным голосом. – Чувствуешь? Больше нет этого запаха тухлой рыбы.
Дженни ничего не ответила. Она не знала запаха тухлой рыбы.
Делайны шли следом, бесшумно ступая по металлическому полу, храня молчание. Дженни спиной чувствовала острые взгляды
– Ты совсем их не боишься? – едва слышно прошептала Дженни.
– Делайнов? – фыркнул Артём. – Их безразличного вида, что ли? Они – последние, кого стоит бояться.
Они прошли мимо странного вида зоны кафетерия и стали подниматься ко входу военной части – в здание вокзала.
Артём подмигнул и первым вошёл в кабинку сканирования. Дженни видела такие в Орионе и несколько раз проходила через них. Система проверяла содержимое сумок, состояние здоровья и устанавливала личность, соотнося её с имеющейся в базе информацией о выкупленных на ближайшие рейсы билетах. В случае проблем сканируемый оказывался заблокирован внутри до прибытия сотрудников ДВД.
После Артёма в затемнённую кабинку зашла Дженни. Процедура заняла несколько секунд, но за это время она успела вспотеть и занервничать. Она всё ожидала, что сканирование выявит оружие, спрятанное в её сумке, но ничего подобного не произошло.
– Личность подтверждена, запрещённых предметов не обнаружено, – проговорил искусственный голос. – Доступ на платформу разрешён.
Делайны тоже прошли проверку.
На платформе было людно. Всего Дженни насчитала четыре линии, выходящие из массивного тёмного тоннеля слева и исчезающие во мраке тоннеля напротив. Заняты были только две линии: только что прибыл товарный состав из Фрага и через несколько минут отправлялся экспресс в Цитадель. Все составы были одинакового синего цвета, с семью звёздами, выстроившимися полукругом на корпусе каждого из вагонов.
К удивлению Дженни, в вагоне, на который указал Делайн, не было занято и половины мест – и это за десять минут до отправления. Ей всегда думалось, что поезда на Цитадель забиты под завязку. Другие пассажиры, рассевшиеся преимущественно в дальнем конце вагона, кажется, не обратили на появление представителей элитного отряда Альянса никакого внимания.
– Сюда, – Делайн указал на два кресла в центре вагона.
Артём взял из рук Дженни сумку и закинул её на пустующую верхнюю полку для багажа.
– Ты позади, Алекс. Я – рядом с объектом, – отдал распоряжение своему напарнику Говард.
Дженни похолодела при мысли, что всё двухчасовое путешествие Делайн будет сидеть рядом и сверлить её своим взглядом.
– Дайте ей возможность сидеть одной, – настаивал Артём.
– Доктор Новицкий, в Ваших советах больше нет необходимости.
– Это требование, – Артём с вызовом посмотрел в глаза Говарду. – Она будет сидеть одна – или я отменяю сделку, и мы с Дженни возвращаемся в больницу.
– Это неприемлемо. Ваши полномочия ограничиваются медицинской сферой.
– Артём, не надо… – Дженни не хотелось, чтобы из-за неё у доктора возникли неприятности. В конце концов, ей так или иначе придётся мириться с сопровождением. И неизвестно, что ждёт её в самой Цитадели. – Ты и так сделал для меня достаточно много.
– Я требую соблюдения гражданских прав человека! – повысил голос Артём, привлекая внимание остальных пассажиров.
– Ваше требование принято к сведению, – медленно проговорил Говард. – Если Вы настаиваете, доктор Новицкий. Это будет отмечено в отчёте.