Леопард охотится в темноте
Шрифт:
Грузовик резко вильнул, Крейг, едва не упав, схватился за зеркало заднего вида и закричал водителю:
– Не останавливайся – нужно захватить передатчик!
Водитель сжал вырывавшееся из рук рулевое колесо и повернул грузовик к скале, и тут в него попала пулеметная очередь. Ветровое стекло взорвалось тысячей сверкающих, как алмазы, осколков, водителя отбросило к двери, у него была отстрелена половина груди. Его нога соскользнула с педали газа, и грузовик стал останавливаться.
Крейг рванул ручку двери. Тело водителя вывалилось из кабины. Крейг быстро сел
Сидевший рядом товарищ Бдительный стрелял из автомата через зияющую в ветровом стекле дыру. На крыше кабины оглушительно грохотал крупнокалиберный пулемет. Трассирующие пули, казалось, встречались над голой землей плаца, потом Крейг заметил еще кое-что.
Из амбразуры в укрепленной мешками с песком стены к ним на крошечном огненном хвосте летел черный шар размером с ананас. Он мгновенно понял, что это было, но не успел никого предупредить, потому что в следующее мгновение граната, выпущенная из «РПГ-7», попала в грузовик.
Их спасло только то, что граната попала в переднюю часть грузовика, и почти вся энергия взрыва была поглощена массивным блоком двигателя. Тем не менее грузовик остановился, словно налетел на каменный утес. «Тойота» перевернулась, Крейг вылетел через открытую дверь кабины.
Крейг поднялся на колени, и пулемет на скале мгновенно перевел огонь на него. Поток пуль осыпал его кусками твердой высушенной солнцем глины, выбитыми из плаца, и он вынужден был прижаться к земле.
Рядом с подбитой «тойотой» лежали раненые и ошеломленные партизаны. Одному из них придавило ноги кузовом, и он визжал, как попавший в проволочную петлю кролик.
– Вперед, – закричал Крейг на синдебеле. – Бегите к стене, все к стене!
Он вскочил на ноги и побежал. Побеленная стена была чуть справа от них, в ярдах семидесяти. К ней и побежал Крейг и еще несколько услышавших его команду партизан.
Пулемет снова начал охоту на него, пули засвистели совсем рядом. Крейг зашатался, как пьяный, но побежал дальше. Бежавший перед ним партизан вдруг упал – ему отстрелило обе ноги. Когда Крейг пробегал мимо, раненый партизан бросил ему свой автомат.
– Держи, Куфела. Я – покойник.
Крейг схватил автомат и побежал дальше.
– Ты – мужчина! – крикнул он поверженному партизану. Товарищ Бдительный уже добежал до стены, и пулеметчик на скале сосредоточил огонь на Крейге.
Крейг прыгнул к стене ногами вперед, как бейсболист на финише. Он подкатился к стене и замер там, с трудом переводя дыхание. Только товарищу Бдительному и еще двоим партизанам удалось добежать до стены, остальные либо были убиты рядом с грузовиком, либо лежали на плацу.
– Мы должны заставить замолчать этот пулемет.
Товарищ Бдительный криво усмехнулся.
– Вперед, Куфела, мы понаблюдаем за тобой с огромным интересом.
Еще одна граната из РПГ взорвалась у стены, оглушив их и осыпав белой пылью.
Крейг перекатился на бок и проверил автомат. Полный рожок патронов. Товарищ Бдительный передал ему из рюкзака еще один рожок. Кроме того, у Крейга был «ТТ» за поясом джинсов,
Он на мгновение выглянул из-за стены, и мгновенно кирпичную стену рядом с его головой потряс град пуль. Он откатился назад. До подножия скалы оставалось сто ярдов, но это могли быть и сто миль. Они были совершенно беспомощны под огнем пулеметчика, который занимал главенствующее положение над всем лагерем. Любого, кто решил бы даже пошевелиться, мгновенно сразила бы очередь из пулемета или выстрел из гранатомета.
Крейг с тревогой поискал взглядом второй грузовик, но водитель, вероятно, разумно спрятал его за одной из построек, как только услышал первый выстрел из гранатомета. Других партизан тоже не было видно – все лежали в укрытиях, впрочем, они и так понесли слишком большие потери.
– Это не может закончиться так бездарно. – Крейг был вне себя от беспомощности. – Мы должны захватить этот пулемет!
Пулемет на скале, лишившись целей, замолчал, а потом Крейг услышал пение. Сначала всего несколько голосов, но песню подхватывали другие, и она становилась все громче и громче.
Почему вы рыдаете, вдовы шангани,Когда трехногие ружья хохочут так громко?Буквально через мгновение эту старинную боевую песню пели уже сотни голосов:
Почему вы плачете, сыновья кротов,Когда ваши отцы выполняют приказы короля?А потом он увидел, как из бараков показалась разноликая армия обнаженных фигур. Некоторые едва передвигали ноги от истощения, другие были более сильными и вооружились камнями, кирпичами и вырванными из земли столбами. Очень немногие подобрали оружие убитых охранников, но все пели, бросая вызов засевшему на скале с пулеметом врагу.
– О Господи, – прошептал Крейг. – Сейчас начнется бойня.
В первой шеренге шел высокий изможденный человек с автоматом, напоминающий карикатуру на смерть, вокруг которого сплотились его изможденные товарищи по несчастью. Крейг не мог не узнать Тунгату Зебива.
– Сэм, поворачивай назад! – закричал он, называя старого друга привычным именем, но Тунгата упрямо шел вперед, а лежавший рядом с Крейгом товарищ Бдительный спокойно сказал:
– Они вызовут огонь на себя. Это наш последний шанс.
– Да, будь готов.
Товарищ Бдительный был прав. Смерть заключенных не должна быть напрасной. И тут загрохотал пулемет.
– Подожди! – Крейг схватил товарища Бдительного за руку. – Скоро он будет менять ленту.
Он ждал, пока закончится первая лента в пулемете, беспомощно наблюдая, как пули косят едва не обретших свободу заключенных.
Поток трассирующих пуль смывал их как из шланга. Первая шеренга пала, павших товарищей сменили другие заключенные, а Тунгата ушел далеко вперед, стреляя на бегу. Казалось, пули не брали его, только окутывали клубами пыли. Пулемет вдруг замолчал.