Лэшер
Шрифт:
— Вы не можете бросить нас на произвол судьбы, — воспротивилась Мона. — Забудьте об этих людях из Лондона, только и всего. Прошу, не лишайте нас своего содействия.
— Я бы всей душой рад вам помочь, — вздохнул Эрон. — Но в данный момент мне действительно нечего предложить.
— Наверняка это не так, — возразила Мона. — Кстати, может, кто-нибудь попробует дозвониться до Майкла? — добавила она, обведя взглядом присутствующих. — Я не понимаю, почему мы до сих пор не имеем от него никаких известий. Он собирался переодеться и вернуться на Амелия-стрит.
— Возможно, он так и сделал, — заметила Энн-Мэри.
Она нажала кнопку на маленькой коробочке переговорного
— Джойс, позвоните на Амелия-стрит. Спросите, не появился ли там Майкл Карри.
Взглянув на Мону, она добавила:
— Как видишь, узнать это несложно.
— Если вы хотите, чтобы я поделился с вами своими предположениями… — нерешительно пробормотал Эрон. — Если вы хотите, чтобы я сказал, как, по моему мнению…
— Да, да! — поспешно подхватила Мона. — Конечно, хотим!
— Как я уже говорил, это существо, несомненно, ищет себе пару. И если оно сумеет это сделать, если оно сумеет зачать ребенка и дождаться его рождения, то получит возможность совокупиться со своим отпрыском. И в этом случае нам придется столкнуться с более чем серьезной проблемой. Я бы даже сказал, с поистине чудовищной проблемой…
— Полагаю, нам лучше думать о том, как его отыскать и поймать, — недовольно перебил Рэндалл. — Что толку запугивать себя всякого рода жуткими фантазиями?
— Не спорю, поймать его было бы неплохо, — согласился Эрон. — Но подумайте о том, что все мы узнали от доктора Ларкина. Вспомните, что ему рассказала Роуан. Неведомое существо обладает невероятной репродуктивной способностью. Вы понимаете, что это означает? Из поколения в поколение в вашей семье передавалась одна старинная легенда — легенда о призраке, мечтающем обрести плоть. Теперь мы имеем дело с созданием гораздо более опасным, чем бестелесный дух. У этого существа есть не только плоть, но и из ряда вон выходящие биологические особенности.
— Вы считаете, появление этого монстра было предопределено заранее? — спросила Лорен. В ее тихом невозмутимом голосе звенел металлический холодок, всегда появлявшийся в те минуты, когда Лорен бывала особенно опечалена чем-то или, напротив, настроена наиболее решительно. — Вы думаете, нашей семье было суждено не только взрастить это чудовище, но и предоставить в его распоряжение женщин?
— Этого я не знаю, — пожал плечами Эрон. — Зато я уверен в другом. Если у этого существа есть сильные стороны, значит, неизбежно должны быть и слабые.
— Например, запах, — заметила Мона. — Запах его выдает. Ведь этот запах невозможно скрыть.
— Нет, я имел в виду некоторые свойства его физической природы, — возразил Эрон. — Свойства, которые делают его уязвимым.
— Не думаю, что оно обладает подобными свойствами. Доктор Ларкин выразился на этот счет достаточно определенно. И ученые из Нью-Йорка тоже. Судя по всему, это существо наделено мощнейшим иммунитетом.
— А также способностью к безудержному размножению, которая позволит ему заселить своими потомками всю землю, — добавила Мона.
— Как же он, по-вашему, намерен использовать эту свою способность? — спросил Рэндалл. — И, простите, какое отношение…
— Мона абсолютно права. Он намерен населить своими потомками всю землю, — негромко изрек Эрон. — Если только мы его не остановим.
Глава 23
ПРОДОЛЖЕНИЕ РАССКАЗА ДЖУЛИЕНА
Ах, Майкл, вы и представить себе не можете, как чудесно звучал ее голос. Я любил ее, любил всем сердцем, и мне было все равно, чья
— Эвелин, дитя мое, я знаю, тебе открыто будущее. К тебе приходила Карлотта. Скажи мне, что ты видела?
— Я не видела ничего.
Голос Эвелин был таким же нежным, как и ее прелестное овальное личико, серые глаза, устремленные на меня, словно молили о понимании и снисхождении.
— Я видела слова, и я повторяла эти слова, — продолжала она. — Но я не знаю их смысла. Много лет назад я поняла, что мне лучше молчать. Эти слова должны умереть во мне. Не следует произносить их вслух.
— Нет, нет, дитя мое. Это не так. Возьми мою руку, прошу тебя. Скажи, что ты видишь? Какое будущее ожидает меня и мою семью? К чему нам следует готовиться? Или, может быть, у нашего клана вообще нет будущего?
Прикасаясь к руке девочки своими дрожащими старческими пальцами, я ощущал биение ее пульса, тепло, исходившее от юного тела. А еще я чувствовал то, что все мы издавна называем колдовским даром. Я видел крошечный шестой палец — неоспоримый знак. О, будь я ее отцом, я давно бы избавил ее от этого пальца, отрезал бы его, не причинив девочке ни малейшей боли. И подумать только, этот негодяй Кортланд, бросивший ее на произвол судьбы, приходился мне родным сыном. В те минуты мне хотелось его убить.
Но у меня были дела поважнее. Я крепче сжал нежную ладонь Эвелин.
Что-то дрогнуло в ее очаровательном личике; она вскинула точеный подбородок, так что длинная тонкая шейка стала еще красивее. А потом она заговорила. С губ ее стремительно срывались поэтические строчки, и тихий мелодичный голос, казалось, был порождением стихотворного ритма.
Явился один исчадием ада,Явился другой, принесший добро.Меж них нерешительно ведьма стояла,И дверь распахнулась тогда широко.Карались ошибки бедой и несчастьем,Кровавый кошмар их в пути ожидал.Цветущий Эдем осенен был проклятьем,И нынче юдолью скорбящих он стал.Расстаньтесь же с пришлыми вы докторами.Беду и опасность чужой принесет.Зло вскормлено будет чужими трудами,Но ввысь лишь наука его вознесет.Свой путь пусть поведает дьявол из мрака,Представ словно Ангел святой в небесах.Свидетелем мертвый восстанет из праха.Алхимик же пусть обратится во прах.Кто не человек, должен быть уничтожен.На грубый предмет возложите сей труд.И мудрый конец тогда станет возможен.И души страдальцев покой обретут.Рожденные дьяволом будут убиты,Пусть жалость невинный в вас не пробудит,Иначе в Эдем будут двери закрыты,Иначе весь род наш в могиле почит.