Лэшер
Шрифт:
— Я же говорила тебе, прадедушка, — обратилась Мона к Филдингу. — Пейдж привез Райен. Их сопровождали два полисмена. Все члены семьи, живущие в Нью-Йорке, соблюдают меры предосторожности. Они обо всем предупреждены. Ни один из Мэйфейров сейчас не ходит без сопровождающих. Каждому известно, что делать это опасно.
— Надеюсь, недавние кошмарные случаи более не повторятся, — любезно заметила Пейдж.
— Мы тоже на это надеемся, — кивнула головой Лорен.
Несмотря на суматошный день и бессонную ночь, она ухитрялась сохранять свою обычную холеную элегантность. Ни один серебристый
— Пока что мы не нашли его, — сообщила она, словно пыталась успокоить истеричного клиента. — Но можно сказать с уверенностью, что больше он не причинит нам никаких неприятностей. Расследование идет полным ходом и скоро даст свои результаты.
Пейдж кивнула. Потом с любопытством посмотрела на Мону.
— О вас ходят легенды, Мона, — изрекла она со снисходительной улыбкой. Так взрослые обычно улыбаются милым детям. — Я так много о вас слышала. Беатрис упоминает о вас в каждом письме. Насколько мне известно, если Роуан не поправится, преемницей станете вы.
«Вот это новость!» — охнула про себя Мона.
Никто никогда не говорил ей об этом. Никто и никогда даже словом не намекал, что ей предстоит стать наследницей, — ни в этом доме, ни в других. Не в силах совладать с потрясением, Мона недоуменно уставилась на Лорен.
Лорен отвела глаза.
Значит, все уже решено? Мона не решилась задать этот вопрос.
Все, кто был в комнате, старались не смотреть на нее и смущенно потупились. Лишь Филдинг не сводил с нее рассеянного старческого взгляда. Однако она понимала, что слова Пейдж оказались новостью лишь для нее одной. Все обсуждалось за ее спиной, и никто не желал вступать с ней в разговоры и объяснять причины подобного решения. Впрочем, тема была слишком важной, чтобы развивать ее сейчас. Невозможно представить, что она станет преемницей наследия, содрогнулась про себя Мона. И тут же в голове у нее завертелась язвительная фраза: «Так, значит, самой главной персоной скоро станет маленькая глупышка Мона, которую пьяница Алисия нагуляла неведомо от кого? »
Разумеется, она не произнесла эту фразу вслух. Она чувствовала, как в горле у нее сжимается болезненный ком. Роуан, мне очень жаль, твердила она про себя. Роуан, пожалуйста, не умирай. И тут же перед внутренним ее взором возникло мучительное и сладостное воспоминание: обнаженная грудь Майкла Карри прижимается к ее груди, она ощущает прикосновения его возбужденного члена и жадно пожирает глазами его боевое копье, торчащее из гнезда волос. Упиваясь сладким воспоминанием, Мона плотно сомкнула веки.
— Давайте не будем хоронить Роуан прежде времени. Наверняка ей еще можно помочь. — Голос Лорен, исполненный печали и безнадежности, противоречил смыслу произнесенных слов. — Вопрос о наследии мы решим, когда в том возникнет необходимость, — продолжала Лорен. — Три адвоката сейчас изучают содержание документов. Но Роуан еще жива. Она лежит в спальне наверху. Операция прошла успешно, но это было наименьшее из мучений, выпавших на ее долю. Доктора сделали все от них зависящее. Теперь настал наш черед помочь Роуан.
— Ты знаешь, что мы намерены делать? — обратилась к Пейдж старушка Лили.
Глаза ее блестели от слез, одной
— Да, знаю, — кивнулаПейдж. — Дядя посвятил меня во все подробности. Я все прекрасно понимаю. Я с раннего детства так много слышала о вас. И вот я здесь. В этом знаменитом доме. Но сразу должна предупредить: боюсь, из меня получится плохая помощница. Кое-кто из нас, наверное, чувствует в себе сверхъестественную силу, но я, увы, ничего подобного не ощущаю. И тем более не имею представления, как эту силу использовать. Но я попытаюсь сделать все, что возможно.
— Вы — одна из сильнейших, — произнесла Мона. — В этом нет никаких сомнений. Здесь собрались только те, кто обладает большой силой. Но никто из нас не знает, как использовать этот дар.
— Тогда пойдемте к Роуан. Посмотрим, чем мы можем ей помочь, — предложила Пейдж.
— Я не желаю, чтобы вы устраивали здесь дикие колдовские обряды, — неожиданно воспротивился Рэндалл. — Если кто-нибудь из вас начнет бормотать идиотские заклинания…
— Никто не собирается делать ничего подобного, — нахмурив брови, перебил Филдинг. Старческие его руки недвижно лежали на набалдашнике трости. — Я поднимусь на лифте. Мона, проводи меня. Рэндалл, думаю, тебе лучше тоже воспользоваться лифтом.
— Впрочем, если ты не хочешь идти с нами, тебя никто не неволит, — ледяным тоном процедила Лорен. — Это, кстати, касается всех. Мы никого не принуждаем.
— Я, конечно же, пойду с вами, — раздраженно пробурчал Рэндалл. — Думаю, то, что сейчас происходит, должно войти в летописи нашего семейства. Как пример небывалого доселе идиотизма. Подумать только, целая куча взрослых людей подчиняется распоряжениям тринадцатилетней девчонки!
— Не надо передергивать, — возразила Лили. — Мона тут ни при чем. Мы все хотим попробовать. Прошу тебя, Рэндалл, помоги нам. Сейчас не время для споров и раздоров.
Все вместе они вышли из гостиной, пересекли темный холл. Мона не слишком жаловала здешний лифт — старый, тесный, пыльный. К тому же он передвигался с пугающей быстротой. Однако она покорно последовала за двумя стариками. Войдя в кабину, она помогла Филдингу опуститься на стоявший в углу старинный деревянный стул с плетеным сиденьем. Затем захлопнула дверь и нажала кнопку. Когда лифт двинулся вверх, Мона положила руку на плечо Филдинга.
— Этот лифт останавливается ужасно резко, — предупредила она.
Стоило ей это сказать, как кабина резко дернулась, тем самым подтвердив справедливость этих слов.
— Проклятая штуковина, — пробурчал Филдинг. — Это так похоже на Стеллу. Только ей могло прийти в голову установить в особняке мощный лифт, который годится разве что для Американского банка.
— Американского банка больше не существует, — подал голос Рэндалл.
— Ты прекрасно понял, что я имею в виду, — отрезал Филдинг. — И нечего на меня наскакивать. Тем более эта идея мне тоже не слишком по душе. По-моему, подобные попытки просто смешны. Раз все здесь столь могущественны, может, нам стоит отправиться в Метэри и попытаться воскресить Гиффорд?