Лэшер
Шрифт:
— Итак, Эшлер отказался от своих собратьев, — продолжала Эмалет. — Сам же он стал христианином. Он даже побывал в Риме, где папа Григорий Великий удостоил его беседы.
Да, бывший вождь обрек на смерть своих соплеменников. Он отвернулся от них. И здесь, в долине, состоялось ритуальное жертвоприношение, превзошедшее своей жестокостью все прочие языческие бойни.
Но семя Талтоса сохранилось в крови здешних жителей. И время от времени здесь появляются на свет существа, которые за несколько часов достигают обличья взрослого человека, существа, наделенные прирожденными знаниями. Внешне
— Это не так, — горячо возразил я. — Я сам — живое доказательство того, что слова твои противоречат правде.
— Напротив, Эшлер, ты подтверждаешь истинность моих слов, — покачала головой сестра. — Ты сумел стать верным последователем святого Франциска, потому что ты сам по-детски простодушен. Ведь и Франциск всегда был воплощением святой простоты, или, иными словами, блаженным избранником Господа. Подобно юродивому, он круглый год разгуливал босиком, проповедовал на улицах, не имея ни малейшего представления о теологии. Тем не менее в простоте душевной он заставлял людей отказаться от своего имущества, накопленного годами, и идти за ним. Да, не зря тебя послали в Италию, на родину святого Франциска. Ты обладаешь беззаботностью Талтоса, ты готов петь и танцевать весь день, и потомки твои тоже будут предаваться лишь этим легкомысленным занятиям.
— Ты несправедлива, сестра, — воскликнул я. — Во-первых, у меня не будет потомства, ибо, посвятив себя Господу, я дал обет безбрачия. Все, что связано с удовлетворением похоти, не волнует меня. — Слова сестры так глубоко уязвили мою душу, что я едва мог говорить. — Я не имею ничего общего с отвратительными существами, о которых ты рассказывала. Как ты осмелилась утверждать, что я такой же, как они? — гневно выпалил я и тут же смиренно склонил голову. — Помоги мне, святой Франциск, — прошептал я одними губами.
Сестра моя тем временем незаметно кивнула голландцу.
— Вся эта история хорошо мне известна, — заговорил он, поняв ее молчаливый знак. — Я принадлежу к ордену, носящему имя Таламаска. Мы знаем о Талтосе все. Знаем давно. Нашему основателю довелось видеть Талтоса своими глазами. Одним из величайших его желаний было соединить двух Талтосов — мужского и женского пола — или же спарить Талтоса-мужчину с ведьмой, чья кровь достаточно сильна, дабы принять его семя. В течение многих веков поиски Талтоса и наблюдение за ним являлись главной целью нашего ордена. Да, мы надеялись, что придет пора, когда на земле одновременно окажутся два Талтоса, мужчина и женщина. Эшлер, нам известно, что где-то есть существо женского пола, способное с тобой совокупиться! Ты понял меня?
Я заметил, что сообщение голландца заставило мою сестру вздрогнуть. Она, несомненно, не знала о существовании Талтоса женского пола. Взгляд ее, устремленный на человека из ордена Таламаска, вспыхнул подозрительным огоньком. Однако он продолжал говорить, так же быстро и самоуверенно, как и прежде.
— Ты уверен, что у тебя есть душа, святой отец, — с лукавой ухмылкой прошептал он, наклонившись ко мне через стол. — Но есть ли у тебя разум? Разум, способный постичь, что означают мои слова? Если ты встретишься
— О, как ты глуп, — отрезал я. — Ты подобен злому духу, искушавшему Христа в пустыне. Тебе осталось лишь сказать, что ты сделаешь меня властелином мира.
— Да, я скажу это, ибо это правда! Я готов помочь тебе, готов помочь твоему потомству вновь обрести былую силу и славу.
— Ты обещаешь мне власть над миром и при этом, судя по всему, почитаешь меня за безмозглое чудовище. Скажи, с какой целью ты так печешься обо мне? Что проку тебе в силе и славе какого-то чудовищного племени?
— Брат, иди с ним. Медлить больше нельзя, — взмолилась сестра. — Я не знаю, существует ли в действительности та женщина-Тал тос, о которой он говорил. Сама я никогда не видела Талтосов женского пола. Но они рождаются, в этом нет сомнений. Если ты не покинешь долину, сегодня ночью ты погибнешь. Наверняка ты уже немало слышал о маленьком народе. Тебе известно, что это за народ?
Я хранил молчание. Мне хотелось ответить, что я и знать ничего не хочу о маленьком народе, однако любопытство одержало верх.
— Маленький народ — это потомство ведьмы, те, кому не удалось вырасти и превратиться в Талтоса. Они держат в плену души людей, преданных проклятью.
— Души проклятых пребывают в аду, — отрезал я.
— Ты сам знаешь, что это не так. Души грешников, преданных проклятию, могут возвращаться на землю, принимая при этом самые разнообразные обличья. Призраки не знают покоя, они полны жажды мщения. Маленькие существа с охотой предаются лишь двум занятиям: танцам и совокуплению. Они ловят в свои сети христиан, как мужчин, так и женщин, надеясь сделать из них колдунов и ведьм, готовых к танцам и блуду. Они надеются, что когда-нибудь кровь найдет родную кровь, подобное соединится с подобным и новый Талтос появится на свет.
— Все это самое настоящее колдовство, брат, — продолжала Эмалет. — Так здесь повелось издавна. Маленькие существа заманивают к себе пьяных женщин, которые сами себя не помнят. И пытаются зачать с ними Талтоса, подвергая жизнь этих женщин смертельной опасности. Да, на деревенских праздниках, что устраивают в этой долине, такое случается сплошь да рядом. Маленькие существа рассчитывают вывести племя гигантов, могучее и многочисленное. И уверены: племя это с легкостью вытеснит обычных людей, сотрет их с лица земли.
— Господь не допустит этого, — произнес я спокойным и уверенным тоном. — Никогда не допустит.
— Но маленький народ, живущий в долине, не откажется от такой возможности! — воскликнул голландец. — Я вижу, ты так и не понял, как велика нависшая над тобой угроза. На протяжении многих веков они выжидали, когда же появится Талтос, когда обстоятельства сложатся благоприятнейшим для них образом. И вот наконец им повезло. И сейчас они непременно соединят Талтосов мужского и женского пола, дабы получить потомство. Но это потомство необходимо им лишь для совершения жестоких и бессмысленных ритуалов.