Лесной кавалер
Шрифт:
— Кэрвер, — сказал Форк. — Скоро рядом с ним вздернут и остальных.
От гнева у Ланса перехватило дыхание, перед глазами пошли красные круги. Еле сдерживая себя, он молча снял шляпу.
— Да, хороший был моряк, — кивнул Форк. — Именно он, если помните, привез вас в Виргинию в шестьдесят пятом году.
Пират продолжал говорить, но Ланс едва слышал его, направив всю свою волю на то, чтобы держать себя в руках. Беркли пошел на зверство, на открытый террор. Капитан Кэрвер, отвага которого в войне с голландцами принесла ему великую славу
— Железная рука, стальная хватка и решительность! — провозглашал между тем Форк. — Время компромиссов прошло. Терпение Беркли иссякло. Он повесит всех бунтовщиков.
Ланс вздрогнул. Старый дурачок! Осел-подкаблучник! Даже хорошо, что путешествие в Лондон сорвалось. Когда король услышит о страшной смерти Кэрвера, он сам примет меры, без всяких петиций!
— Кэрвер явился пригласить губернатора в, хм, джеймстаунскую тюрьму, — не умолкал Форк. — Они с Блендом потеряли «Ребекку». Теперь там капитан Латимер со своими парнями. А губернатор вернется в Джеймстаун, вот только не в тюрьму, а в свой дворец! Ха-ха!
Ланс ничего не ответил ему.
Снова полил дождь.
Часовые у огромного дома на плантации остановили их, а затем провели в полный москитов вестибюль. Беркли сидел в большой зале у камина, вытянув ноги к огню.
— Явился Форк, ваше превосходительство, — доложил слуга.
— А, Форк! Пусть заходит.
— Со мной молодой Клейборн, — ответил тот.
— Клейборн? — недоуменно поднял брови сэр Вильям. — Ах да! Клейборн! Заходите оба. Рад видеть вас, Клейборн. Очень, очень рад.
Ланс поклонился. Дождевая вода хлынула с полей шляпы на ковер.
— К вашим услугам, — ответил он.
— В самом деле? — с победной ноткой в голосе осведомился Беркли, пристально глядя в лицо юноши. Тот поднял глаза и твердо встретил взгляд губернатора.
Сэр Вильям прихлопнул севшего ему на колено москита и сказал:
— Вас арестовали, Клейборн, за непослушание.
— Простите, сэр. Видимо, я не понял вас. Мне было запрещено ездить на западные земли. Я же плыл на восток, сэр.
— Да, да! И заплыли слишком далеко! Кто дал вам разрешение покинуть колонию?
— Разве джентльмену требуется разрешение, чтобы плавать по реке на своем собственном судне?
— Джентльмену требуется пропуск начальника порта, чтобы отправиться в Англию, мой юный друг!
— Пропуск мне выправил капитан Ивлинг, сэр. Закон соблюден. — Ланс говорил совершенно спокойно, понимая, что в его положении — это единственно возможное поведение. Любая нервозность лишь вызовет подозрение. — Я протестую против моего ареста, сэр, — продолжал он. — Бумага, предъявленная мне вашим агентом, гласит, что я умудрился совершить государственную измену. Ни в чем подобном я не виновен. Я не повинен также ни в нарушении законов, ни в предательстве, ни в нарушении мира. Я требую, наконец, чтобы меня немедленно освободили!
— В самом деле? — не скрывая иронии, спросил губернатор,
— Именно так, сэр, — ответил юноша.
— Так вы ничего не слышали о бунте?
— Бунте?
— Именно так, сэр! — ехидно передразнил его губернатор. — В колонии военное положение, и ввел его я, наместник британской короны! У вас не отобрали шпагу, следовательно, вы дали Форку слово джентльмена. Отлично. Вы останетесь здесь под арестом до тех пор, пока ваше дело не рассмотрит суд.
— Какое дело, ваше превосходительство?
Беркли почти весело улыбнулся:
— Ты еще спрашиваешь, мой мальчик? Видимо, ты принимаешь меня за полного идиота? Чертовы москиты! — рявкнул он, прихлопнув еще одно насекомое, впившееся в его пухлую щеку.
Той ночью, сидя на постели из сухих стеблей маиса, Ланс мрачно размышлял о превратностях женской породы. Своим приключением он был обязан Истер Уокер. Она наверняка рассказала Френсис Беркли о планах его отца послать весточку королю. Черт возьми! Она не просто отдала его в руки ревнивого губернатора, а еще и на милость заклятого врага семьи.
Глупая девчонка! Да если ему суждено прожить еще тысячу лет, он никогда больше не поверит женщине! А если удастся вырваться из лап Форка живым, он уйдет на западные плантации. И уйдет один.
Кэрвер повешен! Если уж губернатор решился рассчитаться с ним, многих ждет та же участь. Теперь бунта, заговора, восстания действительно не миновать. Люди будут драться, чтобы остановить этот произвол!
Всю ночь по крытой дранкой крыше флигеля барабанил дождь. Тревожный сон Ланса часто прерывался перекличкой стражи и ржанием лошадей. Издалека доносился грохот якорных цепей.
Его враг, Хесус Форк, так и не решился перерезать ему глотку. Като удалось бежать. Это вселяло надежду.
Уже неделю Ланс оставался невольным и никем не замечаемым гостем губернатора в его суматошном лагере на Арлингтон-Плантейшн. Двухмачтовик Форка исчез. Пират отправился вверх по реке на поиски Тэма Макферлэйна. После его отплытия Ланс вздохнул полной грудью.
Ланс встретил здесь многих из тех, кого помнил еще по своим первым годам, проведенным в замке Клейборна. Роберт Биверли, Питер Найт, Нал Уиггинс, Томас Ладуэлл, брат полковника Филиппа Ладуэлла… Все они охотно говорили с ним и весело шутили, старательно избегая обсуждать поступки губернатора и их возможные последствия.
Все же Лансу удалось узнать, что перед своим походом на Запад Бэкон послал Кэрвера и Бленда на восточное побережье для переговоров с губернатором. Бленд остался на борту корабля, а Кэрвер сошел на берег, дабы выполнить свою миссию. Той ночью в Арлингтоне был устроен великолепный ужин. Губернатора давно уже не видели таким предупредительным и любезным. Кэрвер выпил много вина и стал слишком доверчив. На следующий день, решив, что Кэрвер добился мира, Бленд причалил «Ребекку» к пирсу и отпустил команду. Корабль был немедленно захвачен людьми Беркли.