Лесной кавалер

Фланнеган Рой

Постепенно из случайно подслушанных обрывков новостей Ланс составил полную картину происшедшего. Бэкон хотел задержать отплытие судна Кристофера Ивлинга, на которое Лансу так и не удалось попасть. Но он не успел. Ивлинг поднял паруса, увозя с собой в Англию письмо губернатора королю. Теперь Карл II узнает о событиях в Виргинии лишь со слов Беркли и решит, что все описанное правда.

Теперь Беркли занимался подготовкой своего возвращения в Джеймстаун. Он был очень занят и не мог принять юношу. Ланс отправился к капитану Питеру Найту, муштровавшему

на пастбище свою пехоту. Нет, сейчас и ему не до молодого Клейборна.

Вернувшись в дом, Ланс столкнулся в дверях с полковником Филиппом Ладуэллом, лишь вчера вечером прибывшим из Кикотана. Ладуэлл быстро посмотрел вокруг, словно опасаясь слежки, и сделал юноше знак следовать за собой. Они вошли во флигель.

— Ну, как дела, парень? — спросил полковник, знавший Ланса с детства. — Ты плывешь с нами в Джеймстаун?

— Не знаю, сэр. Я здесь пленник.

— Пленник? — Ладуэлл на мгновение задумался, а затем тихо сказал: — Вчера в Кикотане я видел твоего отца.

Ланс ничего не ответил.

— Он пытался получить пропуск сюда, на плантацию. Я посоветовал ему вернуться в замок Клейборна. Сэр Мэтью очень зол. Ему лучше здесь не появляться. Я заверил его, что ты в полной безопасности и что тебя скоро отпустят.

— Меня обвиняют в измене.

— Это лишь подозрение, парень, не более того. Никакого суда не будет.

Ланс хотел спросить, судили ли Кэрвера, но промолчал.

— Суда не будет, — повторил полковник.

— Вы знаете, сэр, что арестовавший меня капитан — кровный враг моей семьи?

— Да, понимаю, — махнул рукой Ладуэлл. — Он сам попросил губернатора о том, чтобы это поручили ему. Но Беркли строжайше запретил Форку сводить с тобой старые счеты. И он, как вижу, подчинился. У тебя даже не отобрали шпагу.

— Губернатор повесил Кэрвера!

Ладуэлл вздрогнул:

— Да. Его обвинили в вооруженном мятеже. Доказательств было больше чем достаточно. Но Кэрвер — просто моряк. С джентльменом так не поступят. Закон прежде всего.

— Закон военного времени?

— К тебе это не относится, парень. Твой вопрос может решать только гражданский суд.

— Тогда я обращаюсь к вам, как к магистрату гражданского суда, а если все-таки решат, что мое преступление подпадает под закон военный, то как к офицеру, полковнику его величества. Пусть меня наконец отпустят или же повесят рядом с Кэрвером.

Ладуэлл снова вздрогнул и быстро проговорил:

— Я поговорю с сэром Вильямом.

— Прямо сейчас?

— Да, пока не вернулся капитан Форк.

— Благодарю вас, сэр.

— Если Форк повесит джентльмена… — Ладуэлл нахмурился. — Слушай меня, Ланс. Слушай внимательно. Положение крайне сложное. Это безумие пора как-то остановить. Если губернатор посмеет повесить еще кого-нибудь, последствия могут быть непредсказуемыми. Кроме того, сэр Генри Чичерли — пленник Бэкона.

— В самом деле? — Ланс пристально посмотрел полковнику прямо в глаза и сказал: — Сэр, если вам удастся переговорить с Беркли, передайте ему следующее: ровно в полдень я буду считать себя свободным от данного

Форку слова джентльмена. Если он намерен и дальше держать меня под арестом, пусть закует в железо, как Бленда и остальных несчастных с «Ребекки». Скажите ему, что я требую суда. Для этого в лагере достаточно членов совета.

Тяжело ступая, Ладуэлл направился к дому.

Ланс посмотрел на солнце. До полудня оставалось два часа. Он прошел вперед по опушке леса и увидел в бухте свой шлюп, привязанный к пирсу. Вдалеке виднелся большой корабль, очертания которого ему были незнакомы. Все говорило о том, что губернатор действительно собрался вернуться в Джеймстаун.

Ланс тщательно осмотрел свой маленький шлюп. Парус был на месте. Ни одна деталь оснастки не пострадала. По палубе ходил какое-то человек, без сомнения, часовой.

Время шло. Ланс вернулся к дому, но Ладуэлл не появлялся. Тогда он попросил часового арестовать его. Тот вежливо отказался. Прошло еще несколько минут. К дому подъехал всадник и спешился у крыльца. Это был капитан Найт.

Ланс приветствовал его и сказал:

— Сэр, меня следует содержать под стражей.

Найт изумленно посмотрел на него и переспросил:

— Вас… что?

— Я прошу запереть меня, сэр. Уже полдень. Я беру свое слово назад. Если меня не арестуют по всем правилам, я просто уйду.

Капитан нервно рассмеялся:

— Вы сами просите, чтобы вас бросили в темницу?

— Да, — ответил Ланс. — Губернатор заявил что не может принять меня. И я сообщаю об этом вам.

Найт не знал, как поступить. Он прекрасно видел, что Ланс чем-то не угодил губернатору, но не имел представления, в чем, собственно, обвиняют юношу. Кроме того, это был сын Мэтью Клейборна, когда-то объезжавшего коней для самого Карла II.

— Я также поставил в известность полковника Ладуэлла, сэр, — настаивал Ланс. — Ровно в полдень, если не будет принято никакого решения, я ухожу.

— Но, черт возьми, молодой человек, к чему такая спешка? Губернатор нуждается в вас, в вас и в вашей шпаге! Мы все вместе вернемся в Джеймстаун, чтобы сражаться с шайкой Бэкона. Так куда торопиться, дьявол меня побери?

Наконец появился Ладуэлл. На его лице застыло недоумение.

— Что решил губернатор, сэр? — обратился к нему Ланс.

— Черт! Да ничего! Он просто не хочет тебя отпускать.

— Тогда я требую, чтобы меня заперли, — повторил Ланс.

— Он этого не приказывал.

— Тогда прощайте, господа. Я ухожу. Срок действия моего честного слова истек.

— Мне и впрямь придется арестовать вас, сэр, — сказал капитан Найт. — Ерунда какая-то!

Ланс молча отстегнул шпагу и протянул ее капитану. Тот неохотно принял клинок и повел юношу в дом.

Найт не заметил, как внимательно его пленник смотрел по сторонам, стараясь запомнить каждый поворот коридора, расположение мебели, даже количество ступенек и лестничных пролетов, ведших в единственную свободную в доме комнатку под самой крышей. Ей и была отведена роль темницы. У дверей поставили часового.