Летаргия

Беяз Кати

– Вот видите! Сегодня одно событие есть зло, но спустя время оно становится добром. Так есть ли смысл биться за понятия добра, которые мало того что не являются добром абсолютно для всех и каждого, так еще и завтра могут превратиться в зло?

Дин вздохнул:

– Так что делать?

– Если вы хотите становления в обществе, вам надо выбрать другой путь, потому как этот вас изнуряет.

– Какой? – Дин забыл про кофе и закопал тонкие пальцы в безупречную укладку.

– Там, где вы перестанете сомневаться в своей правоте.

– Что? –

скривился он. – Да я сижу в чатах, потому что доказываю другим то, в чем сам абсолютно уверен.

– Нет, – я отпила кофе и взглянула в окно, – тот, кто уверен в своей правоте, не станет ее никому доказывать. Это непоколебимое знание не требует лишних слов и не входит в резонанс с сомнением.

– Не понял?

– Запомните, Дин, на всю жизнь, – я перегнулась через подлокотник, – вас способны задеть лишь те вещи, в которых вы сами не уверены. Проанализируйте, какие слова и выражения вас раздражают, и вы внезапно обнаружите все свои проблемы, которые сами подадут вам сигнал.

– Хм, – задумался Дин, – да меня почти все раздражает, что они там пишут!

– Тогда просто признайте, что вы не идеален. Что вы тоже можете ошибаться, как и все эти люди.

– В смысле? – его лицо снова исказилось.

– Ну, никто не идеален, и вы тоже. Просто признайте это.

– Ну, я как бы стремлюсь быть идеальным, – Дин потер переносицу, гордясь своими словами и одновременно стесняясь их.

– У вас есть какая-то определенная цель?

– В смысле, цель? Я опять вас не понял!

– Ну, вот вы станете идеальным, а дальше что? У вас какой-то план? Не просто так же вы стараетесь?

Он вытаращился на меня, а потом вдруг замялся:

– Ну, чтобы, видимо, никто не смог меня ни в чем упрекнуть…

– Ммм, то есть, если вы станете идеальным, то сможете безнаказанно упрекать других. Так?

Его глаза забегали по комнате.

– И что это значит с точки зрения психологии? – почти прошептал он.

– А с точки зрения психологии это значит, что вы хотите бить, но не получать при этом сдачи. Однако можно ли такой бокс назвать честным или добрым? Подходит ли он под те понятия, за которые вы каждую ночь бьетесь, отказывая себе в мирном сне?

– Я параноик? – вдруг озадачился парень.

– Нет, – я надула губы, – просто нечестный игрок. Если вы указываете кому-то, как жить, будьте готовы последовать и его указаниям для честного равновесия.

– Так, а если я хочу сам решать, как мне жить и во что верить, то лучше…

– Воздержаться от советов.

Дин замолчал.

– Что ж, я буду стараться, но из этих чатов сложно выйти. Это в каком-то роде наркотик, – лишь спустя время признался он.

– Ну, наркотик не чат, а попытка в этом чате самоутвердиться.

– Так что мне делать?

– Смотрите, в чате вы, грубо говоря, повышаете свою самооценку. Но так как там абсолютно каждый стремится к этому, то в какой-то момент диалог превращается в бойню. Вам стоит

лишь понять, что на экране вы бьетесь не за правое дело, а за балование своего эго. А хорошее и правое ли это дело – решать только вам. Но я верю, что есть и другие способы самоутвердиться в этой жизни.

– Пф, еще бы, – буркнул Дин. – То есть я не уверен в себе, но отчаянно стараюсь стать идеальным, поэтому туда хожу? – подытожил Дин, давя ироничную улыбку.

– Именно! – подняла я кружку, словно Дин произнес тост.

Парень достал телефон, покрутил его в руках и снова засунул в карман джинсов.

– Так как мне от этой зависимости избавиться? – парень мигом выбросил из головы все мысли, что его раздражали, задав довольно прямой вопрос.

– Вы действительно хотите этого? – наклонилась я к нему, изображая искреннее удивление.

Он недоверчиво кивнул.

– Попробуйте пожить без телефона сутки, – предложила я.

– Но если там за сутки опять будет кто-то не прав?

Мы рассмеялись.

– Послезавтра в это же время? – поднялся Дин.

– На самом деле, очень хочу взять неделю отпуска, – призналась я.

– Неделю? – он поднял брови. – Ну ладно. Не, ну установку вы мне дали, надо над собой работать, – Дин бросил мне кость, как говорят в психологии.

– Спасибо, – улыбнулась я.

Дин вышел из кабинета. Я тихо подошла к двери и припала к глазку. Парень стоял в трех шагах от двери и что-то активно печатал в своем телефоне.

Что ж, мне бы хотелось помочь ему быстрее, но для борьбы с любой зависимостью всегда нужно время, поддержка не столько психолога, сколько родных и близких.

Я села на прежнее место и подтащила к себе ноутбук.

«Вам будет удобно сегодня в двенадцать часов в центре?» – ответила Мария.

У меня как раз была пара записей после часа, сейчас же я оказалась совсем свободной.

«Может, раньше? Одиннадцать, одиннадцать тридцать?» – написала я.

«Хорошо, могу в одиннадцать», – тут же пришел ответ.

Мы договорились о заведении и обменялись телефонными номерами. Маша сообщила, что она блондинка и сегодня на ней красная кофта. На что я призналась, что брюнетка и в сером. Вскоре я вышла из офиса. Назначенное место было всего в километре, и, чтобы не искать место для парковки, я предпочла пройтись пешком.

Понедельник радовал солнцем и золотой листвой. На еще мокром от ночного ливня асфальте блестели лужи, укачивая подгнившую листву и отражая старинную лепку зданий.

Я свернула за угол. Теплый свет за высокими стеклянными дверьми приглашал зайти в уютное помещение. Преодолев две ступеньки, я вошла внутрь. По кофейне разносился пряный аромат, а надписи на огромной черной доске над барной стойкой сообщали довольно экзотический список сортов.

– Майя? – послышалось сзади.

У окна сидела приятная молодая особа с обворожительно улыбкой ярко-красных губ. Я подошла и подала руку.