Летающие колдуны
Шрифт:
— Огромное спасибо, что ты намерен нас защищать, но это не значит, что ты должен нападать на Пурпурного немедленно...
— Нападение — самая хорошая форма защиты.
— И Луны будут падать с неба нам на головы? Почему ты не хочешь подождать и выяснить, что он замышляет? Ты забыл, что у тебя есть над ним власть, Шуга, — его линзы. Он захочет их вернуть. Ради них он на все пойдет, только бы заполучить их обратно. Возможно, он даже согласиться произнести клятву перемирия.
— Перемирия! — проревел Шуга. — Перемирия! Ну, Лэнт, у тебя рассудок помутился. Между волшебниками перемирия
— А у тебя характер осла, — раздраженно ответил я. — Если бы не я, ты бы давно себя угробил, пытаясь швыряться огромными шарами в Элкина.
Это на мгновение остановило его. Шуга немо уставился на меня. Потом сказал на удивление спокойно:
— Лэнт, ты меня удивляешь. Я и не предполагал, что ты такой агрессивный.
— Путешествие было долгим и трудным, Шуга. Я устал. И больше всего устал от скверного характера волшебника. А теперь попытайся хоть раз воспользоваться своим разумом... Или, если его у тебя нет, позволь мне воспользоваться своим, вместо твоего...
— Что ты предлагаешь? — выдохнул он.
— Ждать — и ничего более. Ждать. Принести клятву перемирия, если потребуется. Слишком рано сейчас для дуэли с Пурпурным, слишком рано. Если ты затеешь с ним сражение на его земле, то ты заранее обречен на проигрыш. Подожди, пока ты не окажешься в равных, по крайней мере, условиях.
Шуга ничего не ответил. Он задумчиво разглядывал свои ногти и чесал короткий мех, который начал уже отрастать.
— Ну?.. — спросил я.
Шуга молчал, продолжая почесываться.
— И еще об одном ты забыл, Шуга. Пурпурный всегда заявлял, что его магия не зависит ни от богов, ни от конфигурации Лун. А ты всегда считал, что он лжет. Но, допустим, он говорит правду — тогда непрекращающийся солнечный свет не помешает.
Шуга не ответил, но, по крайней мере, перестал чесаться.
— Ну? Ты согласен подождать или ничего не предпринимать, пока не посоветуешься со мной?
Он поглядел на меня.
— Я поставлю тебя в известность, прежде чем начну что-либо предпринимать в отношении Пурпурного. А до этого ничего такого делать не буду.
— Прекрасно.
Когда я его покидал, он начал понемногу раскладывать по местам свои колдовские приспособления.
27
Разрешив эту проблему, я вернулся к Хинку и прочим, сказав им, что мы можем не бояться немедленной дуэли. Шуга с места не сдвинется, предварительно не посоветовавшись со мной. Еще я сказал, что мы останемся здесь.
Опять последовало ворчание, но им пришлось с этим смириться — если не перед моей властью Главы, то перед властью наступившего моря. Ясное дело, они и не ожидали, что я так быстро договорюсь с Шугой, так что им ничего другого и на оставалось, как утвердить меня в должности. Словно сами боги помогали мне!
Когда они разошлись по своим палаткам, я вызвал своих сыновей Вилвила и Орбура.
Вилвил поинтересовался:
— Почему тебе так хочется остаться здесь? Все в этом районе обещает неприятности. То, что Пурпурный до сих пор жив, не сулит нам ничего хорошего.
— Ну, думаю, что с этой ситуацией можно справиться. А преимущества от проживания здесь намного пересиливают
— Преимущества? — недоверчиво переспросил Орбур. Он был угрюмее Вилвила.
— Конечно... Но вы, строители велосипедов... Вы должны были уже отметить качественные и подходящие образцы деревьев в округе. Прекрасный стройный бамбук, сосна, искристая осина, дуб. И еще волокнистые растения, прямые и однородные. С таким материалом в руках любой может построить замечательный велосипед. Да с таким материалом кто угодно сможет построить что угодно. Разве вы не заметили, что в нижней деревне нет ни велосипедов, ни велосипедных мастерских? Заказы у вас будут всегда.
Вилвил энергично закивал.
— Орбур, наш отец прав. Работы здесь непочатый край.
— Ты правильно думаешь, Вилвил. Начни с контакта с соседними деревнями. Узнай для меня ближайшие залежи кости. Любой. У них здесь нет хорошего мастера резьбы по кости.
28
Теперь я направился в нижнюю деревню на встречу с Гортином.
На этот раз нас будет только двое без надоедливых Советников, от которых одна помеха. Надо будет побыстрее покончить с формальными приветствиями и перейти сразу к сути дела. Конечно, выбора тут быть не могло. Жителям всей деревни придется тут задержаться на время Болотного сезона.
Нам с Гортином придется прийти к какому-то соглашению, на основе которого две деревни смогут дотянуть до следующего совпадения.
Честно говоря, я беспокоился. Мне впервые приходилось быть Главой деревни и принимать решение за всех. Одно дело внушать уважение к себе одному из твоих соплеменников и для его пользы, совсем другое — попытаться это же сделать с совсем незнакомым человеком.
Я нес на себе символ счастья, вместо нового символа Главы, который Шуга даже не начал для меня изготовлять. Он никак не мог найти один из самых важных ингредиентов — камень весом маленького ребенка. На самом деле мы даже не выбрали еще ребенка, чей вес послужит эталоном для символа.
Без соответствующего символа Главы я чувствовал себя неуверенно и опасался, что не смогу все проделать как надо.
— Символ, символ, — бормотал я. — Разве благо моей деревни не может заменить символ?
И я заковылял вниз по склону, полный решимости и без символа сделать все наилучшим образом.
Позади меня раздался крик. Я остановился. Моя первая жена сбегала с холма, юбка развевалась, груди подпрыгивали, путы заставляли передвигаться коротенькими шажками.
— Лэнт, о, храбрый Лэнт, подожди! Ты забыл свой амулет искусного торговца.
— Я ни в чем не нуждаюсь, женщина. Я иду на переговоры. Со мной символ хорошо подвешенного языка и символ счастья. Зачем мне еще символ торговца?
Она удрученно покорилась.
— Я сожалею, мой отважный муж. Ты прав. Я только хотела сделать что-нибудь, чтобы тебе помочь... я хотела дать тебе что-нибудь такое, что бы помогло твоим переговорам, но все, что смогла придумать, это амулет торговца. И я решила может он сможет тебе помочь... хоть немного, как-нибудь...
— Как же он сможет мне помочь? — с иронией спросил я. — Я иду туда не в качестве торговца, а как Глава.