Летающие колдуны
Шрифт:
— Хорошо, — согласился Гортин, — но говорить за Пурпурного я не могу. Никто не может говорить за Пурпурного. Это право прежде всего самого Пурпурного. Честно говоря, мне совершенно не нравится, если по соседству окажутся два враждующих между собой волшебника. Даже наличие одного такого волшебника, как этот, мне не нравится. Говоря между нами, между мной и Пурпурным любви мало. Мы с Деромом были хорошими друзьями. Сила Дерома поддерживала меня, как Главу, но с тех пор, как его сменил
— Хм-м, — задумчиво протянул я. — Разве не говорится, что там, где появилось двое волшебников, очень скоро остается один.
Гортин кивнул.
— В нашем районе не так уж много магии. Для одного волшебника ее достаточно, но для двоих... И один из них неизбежно должен умереть.
— Я знаю Шугу. Он давно думает об этом.
— И я тоже. Даже если наши волшебники принесут клятву перемирия, положение все равно останется очень непрочным. Долго это не продлится.
Я кивнул. Тут он, конечно, был прав.
— Но, может быть, это даст нам возможность продержаться некоторое время, до тех пор, пока океан не уйдет.
— А тогда что? Тебе нужно постоянное место для деревни. Мне нужен постоянный волшебник.
— Пурпурный намерен вас покинуть?
— Он говорит об этом с самого начала. С того самого дня, когда свалился на нас с неба. Пока что волею обстоятельств он был вынужден оставаться — как и вы. Но если подвернется случай, многие в нашей деревне только были бы рады ускорить его уход.
— Можно подумать, ты был бы доволен, если бы Пурпурного не стало?
— Конечно. Мне не следовало говорить об этом, — согласился Гортин. — Глава деревни не должен вмешиваться в дела своего волшебника. Но, если между нашими двумя волшебниками все же состоится дуэль, я не буду особенно разочарован, если Пурпурный ее проиграет.
— Но ты говорил. что не хочешь дуэли?
— Конечно же, не хочу.. Я, если совершенно честно, Лэнт, предпочел бы, чтобы он ушел совсем, по собственной воле. И по возможности без эксцессов. Но, если понадобится, я не буду против насильственного его выдворения.
— Я тебя понимаю, — сказал я.
Пурпурный не помогал Гортину, как это должен был делать любой волшебник. Гортину хотелось, чтобы тот ушел. Лучше совсем без волшебника, чем плохой волшебник. Это было мне понятно.
— Знаешь, Гортин, если найдется какой-нибудь способ выжить Пурпурного из деревни, то мы тебе в этом поможем.
— И замените его Шугой?
— Ну... — осторожно произнес я. — Тебе бы этого хотелось?
Мне, например, вовсе не улыбалось отдать Шугу в другую деревню.
— Определенно нет, — ответил он.
— Ну и прекрасно. Тогда Шуга останется у нас.
— Но, Лэнт, — напомнил
— Хм-м, — пробормотал я задумчиво. — Это делает проблему значительно более сложной. Но давай все по порядку. Для начала обезопасим себя от наших волшебников клятвой перемирия. Это даст Шуге возможность освоиться с местными заклинаниями.
— Это будет не сложно, — согласился Гортин. — Большая часть магических устройств погибла тогда же, когда умер Дером. Уцелело немного, а Пурпурный ни одного из них не восстановил.
— Шуга сможет это сделать, — энергично заявил я. — Он знает все сто одиннадцать деревенских заклинаний.
— Это хорошо. Нам может быть от них большая польза. Ты, например, заметил, что многие деревья пустуют. Часть наших жителей убежала после появления Пурпурного. Они боятся жить в деревне с ненормальным волшебником.
— Я их понимаю, — сказал я.
— Конечно, конечно, деревенский Глава всегда сочувствует людским бедам.
— Тогда ты должен считаться одним из лучших.
— И ты тоже, Лэнт. Ты подлинный светоч веры.
— О, Гортин, я лишь тень на фоне твоей яркости.
— Ах, зачем сравнивать одно Солнце с другим.
— Нет, конечно, нет. Здесь и не может быть сравнения. Одно яркое, но маленькое, другое — огромное, но тусклое. Хотя оба освещают мир одинаково хорошо.
— Оба нужны и оба прекрасны, — подытожил Гортин.
— Как и мы, — добавил я.
— Конечно, конечно. Это настоящее счастье, что мы почти во всем друг с другом согласны, Лэнт. Будет нетрудно составить договор, одинаково справедливый для обеих наших деревень.
— Как же это может быть трудно, когда каждый из нас больше думает о других, чем о себе!
— О, Лэнт, какой же ты все же словесный искусник, какой мастер! Но вот насчет тех овец — шестерых будет достаточно...
— Их более чем достаточно, мой Гортин. Если ты планируешь прислать только трех мальчиков...
На том мы и договорились.
29
Мы сделали передышку и почти до самого голубого рассвета жевали корень рабы. Предстояло много чего обсудить и много корня сжевать. Когда мы расправились с тем, что было у нас, то уже немного накачались. Корень оказался что надо. Хороший корень. Джерк смог бы приготовить из него отличное пиво.
— Пурпурный, — заявил Гортин. — У него должен быть корень рабы. Пурпурный его жует, когда у него плохое настроение. А в последнее время у него всегда плохое настроение.