Летающие колдуны
Шрифт:
Мы вышли на поляну, и я впервые в жизни увидел ткацкие станки. Они представляли из себя тяжелые деревянные конструкции — гигантские движущиеся рамы, установленные под странными углами друг к другу. При каждой команде они качались взад-вперед. При этом ткань, казалось, сама появлялась между ними. На некоторых станках виднелась паутина нитей, на других куски неокрашенной материи.
Начальник группы увидел нас, и команда застряла у него в горле. Рамы замедлили свое движение и остановились. А мелькающие нити тоже застыли в
— Нет, нет, — произнес Пурпурный, — распорядись, чтобы они продолжали работать.
Леста принялся отдавать команды. Ткачи недоуменно глядели на него. Ткани ткать? Когда здесь чужие?
Леста угрожающе зарычал, и я понял, почему он стал Главным ткачом. Подмастерья нервозно вернулись на свои места. Начальник группы откашлялся и принялся отдавать команды дальше. Станки опять начали скрипеть.
Молодые мужчины блестели от пота, толкая тяжелые рамы взад и вперед, а мальчишки тем временем играли во что-то наподобие «кидай-лови», бросая клубок ткани между рамами.
Я никогда не видел ткачества прежде и был зачарован процессом.
Леста объяснил технологию:
— Берется два вертикальных ряда нитей, каждая на своей раме. Они независимы друг от друга, но подвешены таким образом, что могут меняться местами. Горизонтальные нити кладутся по одной, затем рамы меняются местами и процесс повторяется.
Пурпурный медленно кивал, точно это ему все было давно ясно. Возможно, так оно и было. Он осмотрел образец только что полученной ткани и спросил:
— Лучше этой ткани вы сделать не можете?
— В принципе я мог бы, но где я возьму зубья для станка, достаточно тонкие, чтобы натягивать нить, и где я возьму нить, чтобы ее можно было использовать с такими зубьями.
Пурпурный провел пальцем по материи.
— Откуда они берутся, ваши нити?
— От волокнистых растений. Иногда мы используем овечью шерсть. Если удастся ее выменять. Она обычно очень груба или ее очень мало.
— И лучшей нити у вас нет?
Леста покачал головой.
Пурпурный пробормотал что-то на своем языке.
— Даже основной производственный комплекс слишком примитивен...
Никто ничего не понял, но ткачи обозлились. Тон Пурпурного был ясен — волшебник недоволен их работой. Возможно даже проклинает ее.
Пурпурный посмотрел на них.
— И другого способа изготовлять ткань не знаете, не так ли?
— Если бы он был, мы бы им пользовались, — небрежно ответил Леста.
Пурпурный повернулся ко мне и Шуге.
— Знает ли кто-нибудь из вас о таком дереве, которое дает липкий сок?
Мы покачали головами.
— Есть одно сладкое растение, — припомнил Шуга. — У него липкие выделения.
— Да? — оживился Пурпурный.
— Дети любят сосать их.
— Нет, — вздохнул волшебник. — Это мне ни к чему. Мне нужно клейкое вещество, которое застывает липкими комками.
Мы глядели
— Ладно, — опять вздохнул Пурпурный. — Я знал, что придется нелегко. Поймите, мне нужен особого рода материал, который можно нагреть и расплавить в жидкость, и который высохнет потом пластинами или слоями.
Мы все снова покачали головами.
Пока Шуга продолжал описывать свое загадочное липкое вещество, я придвинулся поближе к станкам, чтобы осмотреть их. Ткачи косились на меня с плохо скрываемой враждебностью, но я решил не обращать на это внимания.
Зубья станков были вырезаны из ветвей твердого дерева. Каждый — длиной с ладонь и вставлен в прорезь на верхушке рамы.
— Это лучшие зубья, которые у вас есть? — спросил я.
— Нет, у нас есть еще комплект более тонких, — дрожащим голосом ответил подмастерье, к которому я обратился. — Но мы почти никогда не используем их, потому что они хрупкие и быстро ломаются. Нам приходится работать очень медленно, когда мы ими пользуемся.
— Хм, — произнес я. — А почему бы вам не использовать зубья из кости?
— Из кости?
— Зубья из кости будут не только намного крепче, но их можно сделать и намного тоньше. На том же участке вы сможете разместить их в два-три раза больше.
Подмастерье пожал плечами.
— Я в этом ничего не понимаю. Я еще раз осмотрел раму, даже взобрался для этого на платформу.
Я хотел рассмотреть прорези, чтобы понять, каким образом закреплены зубья. Да, их вполне можно было вырезать из кости. Я вытянул измерительную нить и начал завязывать на ней мерные узелки.
Только тут Леста увидел, чем я занимаюсь и отскочил от Пурпурного.
— Эй, ты там! Воруешь наши секреты?
— Нет, на что они мне! — запротестовал я. — Хочешь более тонкие зубья для своего станка? Ну так я смогу снабдить ими тебя через пару дней, а то и скорее.
Леста посмотрел на меня. Сзади подошли Пурпурный и Шуга.
— Как? — спросил ткач. — Разве более тонкие и крепкие зубья возможны?
— Я вырежу их из кости.
— Из кости! — ужаснулся старик. — Ты собираешься осквернить ткань душой животного?! Ткань происходит от деревьев, волокнистых деревьев, растений. Ты должен использовать зубья из дерева, но не зубья животных.
— Но я могу вырезать зубья в четыре-пять раз более тонкие, чем эти.
Услышав это, Пурпурный поднял голову.
— Можешь, Лэнт? Это же отлично! Получится почти такая ткань, как нужно.
— Ха! — сказал Леста. — Я могу сделать такую ткань хоть сейчас. Если захочу.
— Каким образом? — спросил я.
— Уплотнить ткань — вот и все.
— Уплотнить ткань? — переспросил Пурпурный.
Леста кивнул.
— Это простая операция. Мы используем то же количество нитей, но сдвигаем их внутрь, чтобы они занимали меньшую ширину. Видите вон тот станок?