Летописец

Буров Егор

— Скажи, а ты знаешь, что находится в том поясе, что с тебя сняли камбионы? — уточнил я.

— Да, артефакты мастера боли. Ничего особенно дорогого, но я слышала, что камни ценятся в этом мире, — ответила брюнетка. — Мы думали, что попадем в королевство Суролтар. Это относительно цивилизованные места и там ценится статус дочери барона. Я надеялась прийти в замок Уркрайта и пожить жизнью обычной человеческой женщины, но оказалась тут.

— Мы часто становимся жертвами обстоятельств, — кивнул я и посмотрел на Баратию. Во взгляде подруги читалось сочувствие к страдалице. Она посмотрела на ведуна, а потом на меня, но пока молчала,

ожидая моего решения. Мне показалось, что от этого будут зависеть наши дальнейшие отношения. — Скажи Алура, а ты говорила, что этот мастер боли использовал воду для подавления воли. Это вообще как? Он ее что топил в тазике?

— Нет, просто поил.

— Может накрывал лицо полотенцем и лил струйкой? — уточнил я.

— Такое тоже делалось и клизмы ведрами воды, но эта пытка вызывала боль и желание противиться, — ответила брюнетка. — Мастер боли любил убеждать самок. Ему нравилось, когда они сами умоляли его их изнасиловать.

— Не понял, он магию применял? Что-то вроде заклинания инкуба?

— Нет, он поил их водой, вином или любым напитком, а когда проходило время, то не позволял им сходить по малой нужде, — пояснила Алура.

— Я понимаю что это стыдно обмочиться в таком возрасте, но если очень хочется, то… — произнесла Баратия.

Я приблизительно понимал, о чем идет речь, так как в рукописи одного из авторов мне встречался аналог пояса верности и называлась эта штукенция «печатью или свитком недотроги». Именно к этому я и пытался подвести брюнетку, когда заговорил о пытках водой. Честно сказать, я никак не могу понять, откуда молодые авторы берут столь бредово-извращенные идеи? Какому нормальному мужчине понадобится пытать женщину воздержанием, чтобы она выполняла любые его прихоти? Мы с женой обходились традиционной позой без всяких там изысков. Маг Кост'oнтис в этом плане более изобретателен, но так же не был замечен в извращениях, если не считать его оргию с двумя оборотнями. Но они, насколько я знаю, приняли человеческую ипостась, так что он занимался любовью с близняшками. Кстати, тоже фетиш, но настолько безобидный, что можно сказать игра на грани фола. А вот больная фантазия мастера боли в Бездне находится далеко за границей нормальности. Хотя никто не скажет, что у демонов в порядке вещей. Вон они людей едят и не только. Так что и думать об этом страшно.

Как я и предполагал, Алура рассказала о «печати невинности», которая выполняла функцию замка на женских прелестях и не позволяла ни одному самцу насладиться женщиной. Баратия недоверчиво поглядывала на пленницу и брезгливо морщилась. Однако всех добил мой вопрос, а знает ли Алура как делать такой артефакт и есть ли он в поясе мастера боли. Брюнетка настороженно поинтересовалась:

— Скажите господин, а вам зачем «печать невинности»?

— Действительно, — возмущенно воскликнула Баратия, — ты опасаешься, что твоя подруга будет тебе изменять?

— Хочу побывать в шкуре собаки на сене, — глубокомысленно изрек я.

— Ты что, перегрелся? — округлив глаза, спросила Баратия.

— Я не хочу, чтобы воины передрались из-за этой женщины, — пояснил я.

— Мих-Кост'oнтис, — обратился ко мне один из ваннов, — ты хочешь забрать ее себе? А о свободных воинах ты совсем не думаешь?

— Именно о вас я и думаю, — усмехнулся я. — Она совратительница и ей не составит труда вами манипулировать.

— Это как?

— Скажет воину, что она не может удовлетворить его потому, что

другой мужчина ее избил. В первый раз воин махнет рукой, во второй сморщится, а на третий раз пойдет разбираться, почему из-за похоти одного мужчины должны страдать остальные, — пояснил я. — И таких вариантов много, а ваннам для того чтобы схватиться за меч много не надо…

— Разбираться? — удивились воины. — Свободные ванны не станут ссориться из-за рабыни! Баб много…

— Неужели? — усмехнулся я. — Бабы, ау! Вы где? А, нет никого. Надеюсь, Баратию вы бабой не считаете?

— Нет, но нам нужна женщина…

— Согласен, — кивнул я. — Но конкретно эта девица ублажала демонов. Где гарантия что она не подхватила там какую-нибудь болячку? Я слышал, что бывают недуги, передающиеся во время общения с женщинами, при которых теряют твердость мужские стволы, гниют хрящи и проваливаются носы…

— Не может быть!

— И пришли эти болезни как раз из Бездны. Видели, что у демонов не было нормальных носов? Никто не обратил на это внимания? Вон, посмотрите на отрубленные головы, — сказал я, пытаясь сыграть на самом страшном кошмаре мужчин — потере эрекции. Если без носа прожить можно, то без возможности покувыркаться на сеновале ванны точно взвоют от тоски и пойдут топиться.

— И ты сам не станешь ее трогать? — неуверенно спросил один из воинов.

— Именно для этого и нужна такая печать, — ответил я.

— А если она по малой нужде захочет? Кто ее до кустиков доведет? — с ехидцей спросила Баратия.

— Вот ты и поведешь, — распорядился я.

— С чего это вдруг?

— А чтобы ты не думала, что я под шумок решил развлечься на стороне. А то женщины такие странные, иногда такого себе напридумают, что пока муж спит, жена может с ним разругаться, — усмехнулся я.

— Я тебе не жена, — фыркнула Баратия.

— А разве я говорил о тебе? — невинно похлопал ресницами я, а после повернулся к брюнетке и поинтересовался: — Ну так что, есть ли в поясе мастера боли такая печать?

— Там должен находиться черный камень, — ответила Алура. — Я видела, как ставится печать.

— Хорошо, покажешь Баратии, и она заберет отпирающую часть печати, которая снимает эту бумажку с тебя, — приказал я.

— Господин, а почему вы сами не хотите насладиться мной? — тихо спросила брюнетка. — У меня нет такой болезни, которой вы пугали воинов. У демонов не бывает болезней вообще, только раны.

— Хм, ты сама поняла, для чего я это рассказал, — хмыкнул я. — Насладиться тобой конечно можно, но нужно ли? Я не беру женщин силой и не принуждаю угрозами, а предпочитаю заниматься этим по обоюдному согласию.

— Но я бы могла в знак благодарности… — улыбнулась Алура, и я вновь ощутил волну желания.

— В знак благодарности ты можешь перестать использовать чары обольщения, — задержав дыхание, произнес я. — Учти, если я тебя поймаю за таким занятиям, не видать тебе замка барона Уркрайт, как своих ушей. И отправишься ты куда-нибудь на дальние луга пасти коз. Мы поняли друг друга?

— Вы хотите вернуть меня отцу той девочки? — недоверчиво спросила Алура.

— Тут от тебя вреда больше, чем пользы, — ответил я. — Но как ты сама понимаешь, это дело не терпит суеты. Вокруг нас враги и народ ваннов ходит набегами на соседние земли, так что есть вероятность, что ты туда не доберешься. А я с тобой идти не могу. Я и сам тут чужак. Мы с ведуном обдумаем и решим, как от тебя избавиться.