Летописец
Шрифт:
Я начал замечать, что после опустошения в области солнечного сплетения во мне теплятся какие-то новые узлы соединений энергетических каналов. Таких дополнительных точек я насчитал шесть штук. Если я правильно понимаю, это обозначились чакры как у индийского йога. Теоретически это хорошо, а на практике придется гораздо больше времени уделять развитию энергетического тела. Ведун на мои обоснованные сомнения просто пожал плечами и заявил, что необходимость не признает ограничений.
Вот так мы и жили до того момента, как в конце лета не приехал Цуц-йорд. Рыжий детинушка радостно заревел и заключил меня в медвежьи объятья. Лично я не понимал этого эмоционального парня. Мы вроде не так чтобы друзья, однако, он почему-то изображает бурный восторг. Цуц-йорд взахлеб рассказывал
В финале истории Цуц-йорд рассказал о том, что на обратном пути они встретили рыжего Бар-дьйора — конунга восточных ваннов. Но он находился в этом королевстве не в походе, а прибыл с визитом вежливости. Оказывается, этот рыжий великан женат на племяннице Эрга VII — короля королевства Эргент и конунг привозил супругу проведать родных. Сейчас Бар-дьйор гостит в городе у Аль-йорда, и они устраивают совместные пирушки.
— Цуц-йорд, а почему ты не с ними? — спросил ведун.
— Они конунги. Они старше меня. Я там лишний и дядя отправил меня проведать тебя. Я слышал, в древних камнях был бой? В городе говорят, Мих-Кост'oнтис улепетывал от демона, как заяц, — с сочувствием глядя на меня произнес рыжий детинушка. — Но ты не переживай, даже настоящим мужчинам иногда бывает страшно.
Не понял? Это он о чем? Какой заяц? Куда улепетывал? Что он несет?
— Подожди, Цуц-йорд, что именно ты слышал об этом бое в древних камнях? — спросил я.
— В общих словах рассказали, что прилетел демон и гонялся за тобой, а ты кинул огненный шар и промахнулся, поэтому бегал от него как заяц. Говорят, что и земляного дракона ты со страху убил, — продолжал перечислять Цуц-йорд. — Но ты не переживай, иногда даже настоящим ваннам становится страшно, а ты чужак и не привык к трудностям…
— Скажи ведун, а ты знал о том, что говорят обо мне в городе? — вкрадчивым голосом поинтересовался я. — Думаю, знал. То-то я смотрю, на меня свободные ванны косятся и в бороды усмехаются. А Ярни-корабел как-то заявил, что раз я не гожусь в воины, то из меня получится хороший придумщик разных убойных штучек. Мол, это конечно не настолько почетно, как быть воином, но ходить, опустив голову не нужно. А скажи-ка мне пенек одноглазый, уж не твоя ли была идея опозорить меня в городе? Или это Баратия так пошутила?
— Внучка о событиях должна была королеве рассказать, а дальше из города уехала. Наверное, Фая кое о чем умолчала и пустила молву о твоем забеге к реке. И заметь, нигде не солгала, — усмехнулся ведун.
— О том, что я троих гостей на рассвете обезглавил и набассу крыло разрубил, она благополучно умолчала? Ну да, если акцентировать внимание на забеге к реке, тогда так и получается, что я промахнулся и подался в бега, — с удивлением констатировал я.
— Ты серьезно? — воскликнул Цуц-йорд. — Ты, правда, обезглавил демонов?
— Нет, блин, я от них улепетывал, как заяц! — рыкнул я. — Ведун, а почему ты молчал? Почему раньше не рассказал о том, что говорят в городе?
— А ты хотел, чтобы я прервал тренировки? — поинтересовался старик.
— Ведун, в ваших землях
Не знал, что для меня важна слава. Раньше я не был настолько тщеславным. Да, бывали всплески меланхолии из-за недостаточной популярности романов, но я человек разумный и понимаю, что каждый фрукт должен дозреть. Некоторые темы романов остаются постоянно популярными, но я не пишу, точнее не писал о любви бедной Золушки к богатому принцу и об их долгих и счастливых днях семейной жизни. Видимо потому что прекрасно понимаю, что так не бывает и люди предпочитают создавать брачные союзы с равными семьями. Положение в обществе имеет огромное значение для окружающих. И вот сейчас, оказавшись в мире, где доброе имя героя, пусть грабителя и убийцы, имеет вес, меня изваляли в навозе. У ваннов слоган: «Имидж ничто, жажда все» совершенно неприемлем. Тут именно без имиджа ты ничто. Я так усердно трудился над созданием образа сурового и отважного мужчины: ходил на медведя, сражался в поединке с тремя братьями, победил знаменитого воина Эрика, и гнедого жеребца укротил, а тут сюрприз и все мои труды насмарку. И кто виноват? Ведун, который не поехал в город и не рассказал народу о событиях, произошедших в тот день.
— Понимаешь, Мих-Кост'oнтис, — начал говорить старик, — боги…
— Хватит нести чушь о богах, видения, предсказаниях! Хватит! Я ими сыт по горло. Понимаешь, старик, то что ты сейчас сделал, называется предательство. Ты предал мое имя. Ты не исправил допущенную ошибку. Ты надеялся, что я всю оставшуюся жизнь просижу тут у камней? Ведь как только я отъеду отсюда, то все сразу будут указывать на меня пальцем и кричать — Мих-Кост'oнтис трусливый заяц пожаловал. Шугните его, и он обделается от страха…
— А что, Мих-Кост'oнтис обделался? — тихо спросил Цуц-йорд.
— Рыжий, заткнись, а то я на твоей шее покажу, как рубил демонов, — рыкнул я и вновь повернулся к ведуну. — Ты понимаешь, что опозорил меня?
— Я хотел поехать в город и показать засоленные головы демонов, — сообщил старик. — Моим словам люди поверят…
— Ты дурной? Каким словам? В бочку меда опустили ведро дегтя, и теперь никто не станет воспринимать всерьез не только меня, но и твои рассказы о сражениях с демонами. Все будут считать, что ты приукрашиваешь, чтобы отбелить мое имя. Есть такое выражение: хороша ложка к обеду, а сейчас жрать больше нечего, от меня остались жалкие ошметки. За несколько декад, которые ты тут сидел и собирался в город, по землям ваннов разнеслась молва о трусливом колдуне, улепетывающем как заяц. Да что говорить, вон Цуц-йорд, который видел меня в бою с драконом и медведем и тот поверил, что я бегал от демона.
— Но мое слово имеет вес…
— И ты пойдешь по землям ваннов и будешь рассказывать подробности битвы? И о том, как я проткнул глотку камбиону? И о том, как боролся и поломал маурези? И о том, как перехитрил Ич-Харила? А потом кто-то спросит, уж не тот ли это Мих-Кост'oнтис, который улепетывал как заяц? И попросят тебя рассказать именно этот эпизод, потому что он имел место быть и я действительно бежал к реке. Ну так что, пойдешь по землям ваннов? — спросил я. — Думаю, нет.
— Но я хотел дождаться конунга, чтобы представить трофеи и отрубленные тобой головы, — оправдывался ведун.
— Это тебе тоже боги нашептали? — с сарказмом произнес я. — У них отличное чувство юмора. Знаешь ведун, как встречать незваных гостей, мы придумали. До осени мастера достроят метатели, натянут сеть, подготовят горшки с горючей смесью и встречай демонов сам, а я умываю руки. Как ты там говорил? Я тут чужак и мне надо доказать, что достоин уважения ваннов? Так вот, своим бездействием ты полностью разрушил это самое уважение. Меня опозорили, а ты проигнорировал слухи, понадеявшись на то, что люди послушают именно тебя. А людям много не надо. Они только услышат звон колокольчика и разнесут по свету, что гремели колокола. Теперь я в этих землях ничто. Пустое место. Человек достойный презрения, потому что кто-то поленился опровергать дурную молву. Ведь дыма без огня не бывает! Я ухожу. Прощай.