Лев пустыни
Шрифт:
– Что происходит, Шейби? – решил прижать его Натан. – Что, черт возьми, с тобой творится? Ты просил, чтобы я привел этого человека. Я это сделал. Ты должен был принести мне снимки. Где они?
Шейби вынул маленький пакетик и положил его перед собой на стол.
– Кто он? – спросил сириец, глядя на Гиль-боа, словно видел его впервые.
– Атташе, с которым ты хотел познакомиться, – стараясь сохранять самообладание, проговорил Натан. – Бога ради, Шейби, я же представил вас друг другу пять минут назад.
– Я… я ничего не расслышал
– О'кей, все нормально. Черт, что случилось? – воскликнул Натан.
Шейби тяжело задышал. Ловя ртом воздух, он простонал:
– Этот че-че-человек выследил меня. – Испуганные глаза сирийца бегали по залу. – Ка-кажет-ся, он немец, н-но я не у-уверен… Он хорошо го-говорит п-по-английски. Я лишь вы-вы-выполняю его п-приказы.
Натан с самого начала был прав. Надо было немедленно выбираться отсюда. Если, конечно, еще не поздно.
Он схватил пакетик Шейби.
– Уходим. Быстро! – бросил он генералу и встал, потянув его за собой.
Но прежде чем атташе успел подняться, в дверях раздался шум и в зал ворвались несколько человек, одетых в одинаковые серые комбинезоны. Лица налетчиков скрывали совершенно одинаковые маски смеющихся клоунов. Сначала посетители и официанты ошеломленно уставились на них. Тут один из «клоунов» дал из автомата «ингрэм» очередь по большой люстре, висевшей в центре зала. Миллионы хрустальных осколков взлетели в воздух, когда массивная конструкция рухнула на один из столиков, придавив сидевших за ним людей. Теперь все посетители отчаянно закричали. Каждый хотел оказаться как можно дальше от пальбы. Началась паника, возникла давка…
Человек, стоявший в дверях, дал очередь в потолок и заорал:
– На пол, на пол, всем лечь на пол! – Он дал еще одну очередь – но на этот раз не по потолку.
Большинство людей упали на пол по собственной воле, но были среди посетителей и раненые. Какая-то пара бросилась бежать, но, скошенная автоматной очередью, рухнула прямо перед входными дверями.
Третий мужчина указал на стол, за который медленно садился Натан.
– Туда! – крикнул налетчик, наводя на Натана автомат.
Натан инстинктивно сполз на пол, а следующая очередь полоснула по стене над его головой. В тот же миг все налетчики в масках открыли огонь, и пули сразили нескольких человек у соседних столиков. Выстрелы из автоматов девятимиллиметрового калибра отбрасывали людей к стенам. Весь зал был в крови и осколках стекла.
Шейби лежал на полу рядом с Натаном, в ужасе глядя на него. Натан не сразу понял, что видит глаза трупа. Затылок Шейби был снесен автоматной очередью. Люди в масках, все время стреляя, приближались к тому месту, где замер Натан. В воздух взлетали щепки, отколотые от деревянных столиков, пули барабанили по стенам и по полу Натан, пытавшийся спрятаться под столом, услышал стон генерала. Атташе, получивший несколько ран, обливался кровью. Внезапно пальба прекратилась. Со всех сторон разгромленного зала доносились жалобные
Натан поднял голову и увидел над собой трех «клоунов». Один взял пакетик Шейби, другой – чемоданчик Натана.
– Кто вы? Что вы хотите? – спросил Натан.
Никто не ответил, лишь один из клоунов вставил в свой «узи» новый магазин и передернул затвор.
Это конец, подумал Натан. Он падет от израильского оружия, попавшего в руки врага!
Натан вызывающе посмотрел в глаза человека с «узи». Натан не чувствовал страха – только гнев Когда из-под соседнего столика раздался стон, мужчина чуть повернулся и выстрелил прямо в Гильбоа, разрядив весь магазин. Натан с яростным воплем бросился на «клоуна», хватаясь за пистолет.
Четвертый бандит, стоявший сзади, ударил его прикладом по голове, и Натан потерял сознание.
25
26 сентября, время: 14.00 – Гаага
Звуки доносились до Натана словно сквозь густую пелену тумана. Сначала они были далекими и смутными, но боль, от которой раскалывалась голова, придала им некоторую отчетливость. Они будто обрушились на Натана со всех сторон. Один, совсем близкий, показался ему знакомым.
– Ты меня слышишь? – шептал кто-то ему в ухо на иврите. Остальные шумы были чужими и далекими. Натан открыл глаза и увидел над собой какую-то неясную фигуру. Лица разглядеть он не мог. – Ты меня слышишь? – настойчиво повторял голос.
– Слышу, – тихо ответил Натан. Он все еще был в шоке, и вдруг его сознание прояснилось.
Натан широко открыл глаза. В зрачки ударил свет, и голову пронзила резкая боль, но Натан все же сумел узнать лицо склонившегося над ним человека. Это был Илан, самый младший член группы.
Илан помог ему сесть. Натан огляделся. Повсюду сновали полицейские, врачи и санитары из машин «скорой помощи». Каждый из них, вбегая, в первый момент застывал в дверях, потрясенный жуткой картиной кровавой бойни; такого здесь еще не видели. Некоторые люди, лежавшие на полу, хрипели в агонии^ другие были в шоке и страшно кричали, третьи в отчаянии обнимали тела друзей или близких.
Натан отвернулся – и увидел устремленные на него мертвые глаза Шейби. Гильбоа лежал лицом вниз в луже крови. Рядом валялось то, что осталось от правой руки, которой генерал пытался заслониться от пуль «узи».
– Ты можешь встать? – спросил Илан.
– Попробую. Адски болит голова, – пробормотал Натан.
– Лучше бы нам отсюда выбраться, – сказал Илан на иврите, – и если можно, хорошо бы скрыться от полиции.
– Что с остальными членами группы? – поинтересовался Натан.
– Не знаю, – растерянно ответил Илан. – Я был в ресторане. Не представляю, что произошло на улице. Полиция и «скорая» появились только что. Все случилось так быстро… Они ворвались сюда и скрылись меньше чем через две минуты.