Лев в долине

Питерс Элизабет

Эмерсон присел на камень и улыбнулся. Для посторонних женщин у него припасена специальная улыбочка. Век бы ее не видеть!

– Что ж, мисс Маршалл, поздравляю с мудрым решением удрать от Питри. Ученый он неплохой – я знавал и похуже, но его образ жизни не годится для нормальных людей. Правда, тащиться сюда пешком из самой Саккары – это уже не мудрость, а опрометчивость, тем более в вашем состоянии.

– В моем состоянии?.. – переспросила девушка.

– Ничего, – не унимался мой простодушный муж, – миссис Эмерсон от души напоит вас рвотным корнем и прочими приятными

снадобьями, и вам мигом полегчает. Давайте я отнесу вас в дом...

– Нет-нет, спасибо, я дойду сама.

Опираясь на мою руку, Энид – раз уж она выбрала себе это имя – встала с земли. Вид у нее был растерянный, и немудрено: Эмерсон уже навесил на нашу гостью ярлык и так уверенно обрисовал ее мотивы, что девушка вполне могла задуматься, а кто же она такая на самом деле.

Но у меня сомнений на этот счет, разумеется, не было. Эмерсон ни о чем не догадывался, потому что загорелся желанием насолить ни в чем не повинному мистеру Питри. Да и вообще мой ненаглядный, как и всякий мужчина, становится сущим дурнем, едва только увидит юбку с оборками и губки бантиком. Темные глаза девушки, прежде смешливые, теперь смотрели испуганно, тонкое личико было слишком изнуренным и бледным. Но меня не обманешь: я сразу узнала пропавшую англичанку, мисс Дебенхэм.

Глава пятая

I

Энтузиазм Эмерсона увял, как только он понял, что появление новой ассистентки кладет конец его планам провести романтическую ночь в углублении в скале.

– И речи быть не может, Эмерсон! – отмела я все его доводы. – Что бы мисс Маршалл ни решила завтра, этой ночью мы должны быть рядом с ней. Нельзя же оставить ее в доме вдвоем с молодым мужчиной! Ты знаешь, как я презираю условности, но есть же пределы бесстыдству!

– Гм! – сказал Эмерсон. – Но ведь там будет Рамсес...

– И мы, можешь не сомневаться. Но не расстраивайся, завтра я прямо с утра сделаю так, что нам больше не придется ночевать на крыше. – Не знаю, кому больше предназначалось это обещание – мужу или ловкой притворщице.

– Гм! – сказал Эмерсон более жизнерадостно, чем в первый раз.

Девушка смолчала. Она брела меж нами, опустив голову, но решительным и твердым шагом. Похвальная сообразительность: при всей неопределенности своего положения молодая особа набрала в рот воды и ничего не сказала в опровержение диких измышлений Эмерсона.

Мой муж – натура порывистая. Вспышки длятся у него недолго, после чего он начинает воспринимать действительность в радужном свете. Вот и сейчас он заявил:

– Честное слово, Пибоди, я очень рад! Если нам не подойдет Немо, замена под рукой. Мисс Маршалл наверняка не будет возражать, если мы попросим ее помочь нам с Рамсесом. Удивительно, как удачно все складывается!

– И я удивляюсь, Эмерсон, – поддакнула я, высчитывая, когда смогу улизнуть в Каир за палатками. Заодно можно будет узнать, как продвигается расследование убийства Каленищеффа. Я так или иначе собиралась этим заняться, но теперь заручилась хорошим оправданием. – Просто чудеса, – добавила я негромко.

II

К

дому мы подошли уже в темноте. Работники спрятались в свою хижину. Несмотря на все наше влияние, ни один из них не остался бы по доброй воле под открытым небом с наступлением ночи. Ведь любому египтянину известно, что ночь принадлежит демонам.

Наш сын в одиночестве коротал время в гостиной. Его неизменную хвостатую спутницу я в расчет не принимаю: Рамсес, к своему великому сожалению, не мог разглагольствовать перед Бастет, поскольку кошка его болтовню оставляла без внимания. Рамсес что-то писал за столом, но мы его спугнули. Отодвинув листок, он встал, не проявив никакого удивления.

– Где мистер Немо? – спросила я.

– Только что был здесь. Наверное, ушел к себе. – Рамсес сделал шаг вперед и протянул руку. – Кажется, мы еще не имели удовольствия встречаться? Позвольте представиться: Уолтер Пибоди Эмерсон.

– Более известный как Рамсес, – подсказал Эмерсон. – А это мисс Маршалл, сынок, видный археолог. Отнесись к ней с уважением.

– "Видный" археолог – это чересчур, профессор, – поспешно откликнулась девушка. – Скорее, начинающий... Значит, это ваш сын? Какой забавный!

Рамсес скривил губы, недовольный эпитетом, но, поймав мой взгляд, оставил недовольство при себе. Зато у «мисс Маршалл» его следующие слова должны были вызвать даже не недовольство, а попросту панику.

– Ваше ученое звание мне неизвестно, мисс. Позвольте полюбопытствовать, выпускницей какого учебного заведения вы являетесь?

– Лучше разожги огонь, Рамсес, – вмешалась я. – Уверена, мисс Маршалл не откажется от чая. Пока будет закипать вода, я покажу ей ее комнату.

– Боюсь, я доставляю вам слишком много хлопот... – начала мисс лже-Маршалл, но тут же вскрикнула и отпрыгнула назад. Бастет, вившаяся у ее ног, укоризненно мяукнула, но все же потерлась головой об ее сапожок.

– Это всего лишь кошка Рамсеса, – успокоила я девушку.

– Ее зовут Бастет, – продолжил за меня Рамсес. – Кажется, вы ей понравились, мисс. Бастет редко кто-то нравится, и я считаю, что ее отношение должно вам льстить, поскольку животные, как хорошо известно, обладают шестым чувством, которое...

– Помолчи, – оборвала я восьмилетнего любителя нанизывать придаточные предложения.

Девушка провела дрожащей рукой по лбу, и я поддержала ее, дабы она не переусердствовала и не расшиблась при очередном театральном обмороке.

– Мисс Маршалл очень устала. Сейчас ей не до твоих оригинальных теорий, Рамсес. Пойдемте, дорогая. Вам у нас понравится!

Соседнюю «комнату» отделяла от гостиной всего лишь штора, а роль мебели исполняли пустые ящики. Я усадила юную даму на один из них.

– Здесь не так удобно, как в гостиной, – сказала я тихо, – но, по-моему, ваши нервы на пределе, и я решила, что вам лучше побыть одной.

– Вы очень добры. Не смею вас задерживать...

– Нет-нет, я вас не оставлю. – Я присела на другой ящик. – Нам срочно надо кое-что обсудить, если вы собираетесь продолжать этот маскарад.