Лев
Шрифт:
– Ладно, разрешу ему без репетиций выступать, – она потёрла ладони друг об друга в предвкушении чего-то хорошего.
– А меня зачем на сцену хочешь выставить?
– Ну, просто… Ты хорошо играешь. Мне было бы приятно.
– Чтобы все просто позевали? Если бы я играл как ты, то без вопросов, а так… Это в младших классах ты хочешь по любому поводу и без повода на сцене оказаться, а потом… Надо что-то такое… классное…
– Ну да, ну да, престиж и всё такое…
– Ну, ты смеёшься?..
Они оба рассмеялись. В дверь позвонили. Льву показалось, что по её лицу пробежало сожаление. Она посмотрела на
– Ребята пришли, – сказала она.
ГЛАВА 7
Он прошёлся по комнате, пока её не было. Наткнувшись на бас-гитару, взял её посмотреть. Потом издалека выглянул на шум в дверной проём. Он увидел, как заходят Олины знакомые. Она, улыбаясь, расцеловалась с симпатичной мулаткой, которую назвала Джокондой. Потом Оля подставила щёки приветствующему её тёмненькому парню в очках с короткой стрижкой. За ним ввалился длинноволосый огромный красавец в тонкой трикотажной шапке и кожаной косухе, как-будто только что сошедший со сцены, он бесцеремонно сгрёб Олю в свои ручищи и, минуя церемонии, впился усищами в её лицо трижды, не особо целясь именно в щёки. За ним, хихикая, зашёл парень, напоминавший тощую тень предыдущего роскошного мачо. Он поздоровался и скучно чмокнул Олю лишь с одной стороны лица, и сразу заинтересовался запахами с кухни. Оля пригласила их входить и ушла ставить чайник на кухню.
В комнату вошла мулатка, состроила кокетливую гримасочку и почти пропела:
– Какой хорошенький!.. – она откинула голову слегка назад, продолжая рассматривать Льва, и закричала, чтобы её слышали на кухне: – Оль, это таких в твоей школе выдают?
Она подошла ко Льву и представилась, высоко протягивая смуглую руку не то для поцелуя, не то для рукопожатия:
– Настя, но для хороших людей – Джоконда.
Лев слегка сжал её пальцы и кивнул.
В комнату ввалился красавец в татуировках на руках, по-прежнему в шапке и в футболке с которой грозил загрызть медведь. Он театрально изобразил удивление и пожевал челюстями:
– О, здорОво, голый парень! – остановившись у дверного косяка, он оглядел его сверху донизу.
Оля, вплывая в комнату, представила:
– Знакомьтесь, это Лев…
Красавец прыснул воздухом:
– Он ещё и лев!.. Ладно… Гарик, – снисходительно сказал он, подходя и забирая бас-гитару у Льва. От него пахнуло табаком и мятной жвачкой.
Джоконда пропела:
– Мне очень приятно.
Лев снова кивнул ей.
Она продолжила:
– А чем это у вас так вкусно пахнет?
– У вас… – насмешливо повторил татуированный Гарик.
Оля сказала:
– Идите скорей на кухню, там Толик с Тимой уже пристроились к столу, боюсь, ничего не останется.
Джоконда тут же растворилась. Гарик, однако, не заинтересовался предложением поесть. Он стоял между Львом и Олей с бас-гитарой в руке, жевал и, казалось, что-то напряжённо обдумывал.
– А чё бас мой схватил? – обратился он ко Льву, подняв одну бровь.
– Просто посмотреть взял, а что? – ответил напряжённо Лев.
– Понравился? – спросил Гарик, делая ритмичные жевательные движения.
– Да, – честно сказал Лев.
С кухни были слышны довольные голоса.
– Хочешь… покажу пару приёмчиков? – предложил
Лев пожал плечами и невнятно кивнул.
Гарик картинно взял бас за гриф, отведя на вытянутой руке в ту сторону, где стояла Оля, частично заслонив её от него, и сказал, наклонив голову.
– Я те всё покажу, голый Лев, – он окинул его тело неприятным взглядом, – но с одним условием, – он показал пальцем в сторону гитары и одновременно в сторону Оли, – ты больше не будешь трогать мою… гитару, – он ткнул пальцем себе в грудь, потом снова перевёл его на инструмент и выжидательно посмотрел в лицо Льва, дыша на него табаком и мятой из-под усов.
Лев сглотнул, поднял лицо повыше, посмотрел сначала в усы, потом в зелёные кошачьи глаза Гарика и отделяя слова друг от друга сказал:
– Гитару… трогать не буду.
Гарик остановил жевательный процесс, потом лениво перекинул что-то во рту, разглядывая Льва, и, снова дохнув табаком и мятой, убрал гитару вниз, его другая рука уже не так чётко, но продолжала указывать в сторону Оли, он тихо произнёс:
– Чужое нехорошо трогать, так ведь в школе учат?
Лев промолчал, сверля его глазами и раздувая ноздри. Гарик продолжил:
– Ну вот и договорились, – и продолжил жевать, – давай попробуем, – он подключил и протянул ему гитару, – садись.
Лев сел на диван, взял бас, поперебирал струны, на его лице появилась заинтересованность.
– Не, сразу нет, – пожевал, севший рядом, Гарик, – самоучка, наверное, – он посмотрел на Льва, – ну, на гитарке какой-нибудь ведь играешь?
Лев кивнул.
– Короче, садись, как в музыкалке учат, а то ещё долго не заиграешь на басу. Я тебя за десять минут научу. Левое колено выше, в правую ногу гитару упирай, вот так, чтобы гриф повыше, к лицу поближе был, всё удобно, жизнь прекрасна… Так… ну, левую руку сносно держишь, пойдёт… большой палец не выставляй, за грифом пусть лежит. Нормально. С правой так нельзя, – он вздохнул и пожевал.
Лев старался всё запомнить, чтобы ощутить, наконец, как это – играть на бас-гитаре. Он посмотрел на Гарика в ожидании инструкций. Гарик отсел чуть дальше, чтобы лучше осмотреть ученика, и сел на край халата, который там лежал. Он дёрнул из-под себя ткань, оглянувшись на неё. Потом сел, специально развернувшись ко Льву, и подозрительно посмотрел на него:
– А чё это ты такой голый?
Лев слегка усмехнулся:
– А ты чё в доме в шапке сидишь?
Гарик перестал жевать и поводил поднятой рукой в воздухе:
– Это не шапка, это такой… ну, как бантик у девочек, короче… образ такой… – он откинул прядь длинных волос.
– И у меня образ, – ответил Лев.
– Ну ты это… не мёрзнешь в образе-то?
– А тебе не жарко?
Гарик гыгыкнул и снова стал жевать:
– Ну ладно, запишем, что поговорили, – он снова заинтересовался постановкой рук на гитаре и сказал, работая иногда челюстями над жвачкой:
– Короче, ты правую руку расслабь, брось её на этот изгиб гитары… просто брось, да… Большой палец упри в эту чёрную штучку, это пикап, звукосниматель, на первых порах упор нужен. Эти два пальца… – он поднял вверх указательный и средний, – разной длины, поэтому гитару опускать нельзя, особенно вначале, бас держи как я сказал, тогда пальцы правильно на струну встанут, с равной силой будут звучать.