Лев
Шрифт:
Она была там. Голос был слышен, но было не разобрать что именно говорят. Только когда запели несколько голосов сразу, он с удивлением узнал популярную песню, которую вряд ли можно было услышать на школьных уроках у других учителей. Она иногда что-то говорила, спрашивала, взмахивала изящной рукой, показывая кому отвечать, иногда смеялась вместе с семиклассниками, и он не мог не смотреть на это. Иногда он видел маленькую часть татуировки на её шее и, не в силах разгадать продолжение, замирал, не смея даже дышать. Она села за пианино, стала играть, сначала
Выбежав на крыльцо, он ощутил прохладу осени. Тусклый свет, пробивавшийся из-за небесной мути, не предвещал хорошей погоды. Ветер обрывал последние ржавые листья, забрасывая школьный двор. На школьной площадке с горками и качелями резвилась продлёнка. Вжав головы в плечи, за ней надзирали учителя начальной школы, и только одна молодая учительница бегала вместе с детьми и потому не выглядела замерзшей.
На крыльце один за одним появлялись и быстро уходили ученики седьмого класса. Потом было пусто и, наконец, за стеклом дверей показалась обладательница танцующих волос. Лев потрогал себя за щёки, ему показалось, что они были горячими, несмотря на холодный ветер. Она задержалась около сурового вахтёра, что-то написала в его журнале и, одарив его незаслуженной улыбкой, вышла из дверей.
Лев двинулся в её сторону.
– Привет, – сказал он.
Она обернулась к нему и глянула с выражением, по которому трудно было понять, узнала она его или нет.
Она посмотрела, немного сузив глаза, и ответила:
– Привет!..
– Значит… Ольга Денисовна, преподаватель музыки, да? – произнёс он с усилием.
– Ну… Да! – ответила она с вызовом. – Это что-то меняет?
Его лицо отобразило сразу целую гамму эмоций, и он очень убеждённо сказал:
– Нет, вообще ничего не меняет!
Она легко усмехнулась, глядя на него, и сказала:
– Ну ладно, я пойду…
– Подожди… я хотел спросить… ты не написала, не позвонила… – он боялся смотреть на неё, потом осмелел, посмотрел прямо в глаза и спросил: – Почему?
Она пожала плечами:
– Зачем?
– Пообщаться там… вдруг общая тема появится, ещё что-то…
– Ты не предлагал общаться, – ответила она, – а в океанариум мне некогда ходить, да и не хочется, картинками с надписями я тоже не интересуюсь… так что… просто незачем было звонить и писать.
– То есть, ты не хочешь?.. Общаться…
– А ты? – поинтересовалась она.
Он расширил глаза до максимума:
– Я? Я очень хочу!
– Сейчас почти верю, – улыбнулась она и собралась было уходить.
С площадки с весёлым визгом понеслись несколько девичьих фигурок, направляясь к школьному крыльцу. Лев невольно посмотрел в их сторону и в одной из приближавшихся девочек узнал свою недавнюю знакомую. Когда она увидела его
– Привет, Лев! – она слегка похлопала его по руке и покрутила тельцем в разные стороны.
Он искренне улыбнулся и поприветствовал её:
– Алёнка! Привет!
Она радостно смотрела на него, показывая зубной ряд с пропусками.
– Где зубы потеряла? – спросил он.
Она махнула ладошкой:
– А, новые вырастут, – и закричала: – Маш, Маша, иди сюда!
От девочек внизу крыльца отделилась ещё одна фигурка в розовом пальтишке и взбежала по лестнице.
Алёнка взяла Машу за руку, подтянула к себе поближе и объявила:
– Это он, Лев, меня с ним директор познакомил! – и радостно добавила: – Он лучше всех играет на гитаре и меня научит, когда я захочу! – она посмотрела на Машу, ожидая её реакции. Маша тоже слегка покрутилась, как Алёнка.
Тут девочки, оставшиеся внизу, завизжали, потому что за ними из двора бежали мальчики. Алёнку с Машей моментально сдуло с крыльца, и они вместе с другими девочками кинулись удирать от мальчишек.
Лев с застывшей на лице улыбкой посмотрел на Олю. Она улыбнулась ему в ответ:
– Хорошая у тебя знакомая! Неужели лучше всех на гитаре играешь? – в её глазах засветилась заинтересованность.
– Это ей Виталич так сказал, чтобы она со мной пошла через старшую школу, – он опустил глаза и спросил у крыльца:
– Можно, я тебя провожу?
– Пойдём, – ответила вместо крыльца Оля.
Он пошёл рядом с ней. Небо нахмурилось ещё сильнее и брызнуло мелким дождиком. Лев испугался, что это разрушит что-то, что ещё только должно было начаться. Оля остановилась и достала складной зонтик. Она раскрыла купол и подвинула к нему, чтобы накрыть. Под её небольшим зонтом получалось так, что мокли они оба, только рукава в середине оставались сухими.
– Да ладно, я так, – сказал Лев и накинул капюшон куртки, выходя из-под зонта. Он отодвинул зонт от себя, чтобы она накрылась полностью. Оля глянула на него с улыбкой. Они шли молча, наступая в лужи, по которым лодочками плавали, отражаясь, пожухлые листья.
Дождь заморосил ещё сильнее, превратившись постепенно в сплошную серую завесу.
– Иди под зонт, – предложила она.
– Нет, уж лучше я один промокну, чем мы оба, – он улыбнулся и натянул поглубже капюшон, который уже почти не спасал.
По пути им встретился минимаркет. Оля остановилась:
– Спасибо, что проводил.
– Ты живёшь в магазине? – пошутил он.
– Нет, но ты, наверное, уже торопишься.
– Не надо решать за меня, ладно? – сказал он мягко, но настойчиво. – Если ты не против, я пойду с тобой.
– Ну, ладно, – пожала она плечами.
В магазине было тепло и светло. Она внимательно на него посмотрела:
– Замёрз?
– Ага, немного, – ответил он, потирая красные руки и вдувая в них тепло. Он скинул промокший трикотажный капюшон.