Левантевски, шприц!
Шрифт:
– Да уж, – Лиза покачала головой, – о, приехали!
Действительно, твиин остановился и бесконечное усыпляющее покачивание кареты прекратилось.
– Ну что – идем? – Спросила Лиза, подхватывая один из чемоданчиков. Ей вдруг стало жалко фельдшера, который терпеливо таскал их на себе на каждый вызов.
На улице было темно как в бочке, закопанной на дне какой-нибудь шахты. О том, что ночь уже наступила целители знали. Теоретически они сейчас должны были сидеть в своих уютных домиках и радоваться жизни, поскольку их смена закончилась на закате. Но этот проклятый
Здесь, вдали от оживленных городских улиц, не было ни малейшей искорки света. Только далекие звезды, крохотные словно проколы невидимой иглы, едва давали знать о себе из бесконечной дали темного неба. Левантевски вдруг что-то забормотал и пространство вокруг них осветилось. Лиза одобрительно кивнула и поглядела на конечную точку: перед ними действительно стояла башня. Зубастая сверху из-за недостроенных рассыпающихся стен. Косая будто ползущий домой алкоголик.
– Как говорится – башня в жопе, жопа – в шоке. – Пробормотала Лиза, вздохнула и осторожными шагами направилась к бесформенной дыре, никогда не знавшей двери. Левантевски медленно затрусил вслед за ней. Светящийся туман пополз за ними, будто тоже любопытствуя – кто же умудрился пострадать в такой неведомой глуши?
Оказавшись внутри, они для начала потоптались на изгаженном первом этаже, затем осторожно двинулись вверх по обломанным ступенькам. Как странно, подумала Лиза, вроде никто ими не пользуется – отчего же они такие переломанные?
Больной обнаружился на третьем и последнем этаже. Дальше вела коротко обломанная лестница, тщетно пытающаяся дотянуться до дыры в потолке. На полу, среди пыли, грязи, каменной крошки и какой-то вонючей массы, покачивалось странное существо. Оно стояло на четвереньках и негромко шипело, пуская слюни. Спутанные волосы слиплись в комок на узком затылке. Тонкие руки бесконечно шарили по полу, будто пытаясь что-то найти.
– Ну вот, приветушки! – В шоке проговорил фельдшер и отступил назад. – Эльф. Да еще и накачавшийся грибной пыльцой. Как он умудрился послать запрос на нашу базу в таком-то виде? Наверное, он был не один. – И он нервно оглянулся.
– Грибной? А ты ничего не путаешь? – Недоверчиво переспросила Лиза, пытаясь заглянуть в закатившиеся и помутневшие глаза эльфа. – Они ж вроде более низкого порядка, чем цветковые растения. У них не может быть цветов, а, следовательно, и пыльцы. Может, все-таки это споры?
– Да какая к чепыздрикам разница? – Вспылил Левантевски. – Суть в том, что грибная пыльца оказывает на эльфов наркотический эффект. Вон, погляди во что он превратился.
– К чепы-ыздрикам, – задумчиво протянула Лиза, – а что – звучит, это надо запомнить. Ладно, Левантевски, давай сюда шприц с антидотом каким-нибудь.
– Что?! Опять шприц? – Взвизгнул фельдшер. – Да что такое-то? Почему ты не можешь пользоваться артефактами, как нормальный целитель?
– Ну давай сюда арте-фак свой, – со вздохом сказала Лиза, – но только сам подбери нужный.
– АртефакТ, – поправил ее
– Ого! – Не удержавшись восхитилась Лиза, когда ее помощник выдвинул пятый, довольно внушительный по размерам уровень. – Хочу себе такую сумочку!
Левантевски как-то странно покосился на нее. Эльф медленно опустился на пол, неестественно подогнув под себя конечности, словно они были резиновыми. А затем закрыл глаза и как-то странно обмяк.
– Ну так купи, кто тебе мешает? – Пробурчал Левантевски, чем-то постукивая и позвякивая. – Денег-то у тебя ого-го и больше.
– Э, друже, – Лиза похлопала обморочного эльфа по щекам. – А ну не умирать! Доктор запрещает.
Тот неожиданно дико всхрипнул, дернулся, мотнул головой и приоткрыл глаза. Они флуоресцировали кислотно-зеленым и даже вроде бы светились. Эльф вдруг бешено замотал головой, затем зашлепал руками. Нащупав Лизину ногу, он с гортанным рыком потянул ее на себя, оскалив белые зубы и тут же получил по зубам этой же самой ногой. Он снова встал на четвереньки и принялся энергично раскачиваться вперед-назад.
– Эй, алле, база вызывает хозяина маза! – Лиза чуть тронула страдальца за плечо, но затем на всякий случай отодвинулась. – Как себя чувствуете? Что-нибудь болит?
Эльф глухо зарычал и раззявил рот – с его ослепительной улыбки вязко тянулась ярко-зеленая слюна, точь-в-точь такого же оттенка как и глаза. Он лязгнул зубами, Лиза успела отскочить, но неудачно – запнувшись обо что-то невидимое в темноте, она рухнула в грязь. Эльф, стоя на четвереньках, качался из стороны в сторону как пьяный, заливая пол своей кислотной слюной. Он рычал, скалился, шипел и плевался. Затем взгляд его сфокусировался на испуганном лице девушки. Эльф икнул, облизнул сухие изодранные губы и принялся медленно наступать.
– Левантевски! – Дрожащим голосом позвала Лиза, медленно отползая к выходу при помощи задницы, рук и пяток.
– Чего? Опять шприц? – Глухо откликнулся тот, развернутый чемодан перекрывал ему обзор.
– Нет, Левантевски … бежим!!!
Лиза рывком потянулась к своему помощнику, крепко вцепилась в его руку и дернула на себя. Кубарем они полетели по ступенькам под пронзительный визг эльфа. Оказавшись на втором этаже, Лиза столкнула с себя стонущего Левантевски и осторожно взглянула вверх. Тишина. Затем неожиданно раздалось хриплое бульканье, рычание и небольшой, но упоротый локомотив с ярко-зелеными зенками рванул вниз по ступенькам, прямиком в сторону знахарей.
– Бегом! – Рявкнула Лиза и буквально вытолкнула Левантевски на следующую лестницу. На первом этаже они задерживаться не стали, моментально выскочив на улицу. Там они на всякий случай отбежали к карете и напряженно замерли, готовые в любой момент запрыгнуть внутрь. Левантевски крупно колотило – Лиза слышала дробь, выбиваемую его зубами с такой частотой, что любой ударник умер бы от зависти. Она сглотнула и дрожащим голосом спросила:
– Тааак. Себя мы спасли?
– Ну, спасли. – Уныло ответил фельдшер, со страхом глядя на мелькающую в окнах тень.