Левантевски, шприц!
Шрифт:
– Надеюсь, после этого нам позволят хотя бы пожрать, – мрачно заметила Лиза, отнимая у фельдшера один чемоданчик, – а то у меня уже кишки с голоду воют.
В доме их ожидал неприятный сюрприз. А если быть точнее – неприятный пациент. Как раз тот самый типаж, который вызывает ненависть у всего живого. Дом был завален всяческим хламом, грязен, припушен пылью и выглядел довольно заброшенным. На продавленном, покрытом пятнами диване, их ожидал пациент – тучный мужчина с гнилыми зубами и бесформенным лицом.
– О-о! – Тут же
– Возраст, раса, пол … хм … и чем страдаете, – Лиза попыталась собраться с мыслями, несколько выбитая из колеи таким приветствием.
– Пол? – Оскорбленно переспросил больной и демонстративно почесал свой пах. – Ну допустим человек. Ну допустим мужик. Возраст вас не касается. Вообще вы уже должны в лицо меня узнавать.
– У нас значительное количество пациентов и – заметьте! – они не являются постоянными, – холодно ответила Лиза, оглядываясь в попытках найти более-менее чистое местечко, чтобы поставить туда чемоданчик, – на что жалуетесь?
Она брезгливо смахнула с косоногого столика какую-то посуду с присохшей пищей и неопознаваемый мусор. Затем обреченно подумала, что сесть здесь не получится.
– Да вот, – смачно ухмыльнулся пациент, без стеснения рыгнул и пнул с дивана на пол какую-то стеклянную тару, – ел, пил, отдыхал. А потом неожиданно осознал, что прогадиться не могу. Справляйтесь. Это ваша работа.
– Лучше бы ты осознал тщетность своего бытия, – пробурчала Лиза и ощутила увесистый пинок по лодыжке, которым ее наградил Левантевски, – что помешало вам обратиться к какой-нибудь травнице или знахарю? Почему именно стремительная помощь? Давно у вас это состояние?
– Ах-ха! – Рожа пациента расплылась в обширной улыбке. – Давно! Три … нет, пять дней! А сегодня я лежу и вдруг чувствую, что в брюхе-то уже давит и распирает. Ну, думаю, а вдруг мне его порвет и я помру? А я не хочу помирать.
Из-за Лизиного плеча вынырнул озабоченный фельдшер и что-то втолкнул ей в ладонь. Она взглянула на подсунутый пузырек.
– Вот. – Махнула им Лиза. – Лекарство. Пить будете?
– Это не пи-ить! – Вдруг сдавленно зашипел Левантевски. – Это для диагностики! Капнуть на живот. А потом …
– Нет! – Внезапно рявкнул мужик с такой силой, что в глубине дома что-то рухнуло. – Это вредно для здоровья! Магия, знаете ли, тоже всякая бывает. А уж из чего эти ваши зелья делают – я знаю! Да! Знаю! Они же все как одно на ядовитых травах! А что не на травах – то на поганых выделениях всяких животных. Не позволю! Я, знаете ли, здоровьем своим дорожу. Лечите без этого!
Лиза сдержанно скрипнула зубами и через плечо глянула на тихо звереющего фельдшера.
– Ладно, – медленно выговорила она, – Левантевски! А что там у нас еще по поводу диагностики имеется?
– Никакой диагностики! –
Он явно наслаждался своей маленькой, но, к сожалению, очень цепкой властью. Лиза закрыла глаза, быстренько обмозговала ситуацию и вдруг успокоилась. Не глядя похлопала по руке пыхтящего фельдшера и улыбнулась пациенту.
– Что же вы – зелье пить отказываетесь, от обследования тоже, и как же нам лечить вас после этого? – Вкрадчиво заговорила Лиза. Пациент радостно блеснул зубами.
– Сделайте мне массаж, – приказным тоном велел он, плюхнулся на спину и обнажил здоровенное брюхо, напоминающее бледное желе, – мне завсегда оно помогает. Давай, красявочка, поработай своими нежными ручками. И скажи спасибо, что я согласен только на ручки.
Больной хохотнул, расслабленно развалился, раскинув ноги, и принялся дурно пахнуть во все стороны, совершенно не стесняясь этого. У Лизы от гнева затряслись руки, но она быстро взяла над собой контроль.
– Левантевски!
– Шприц?
– Нет, парень, – Лиза злорадно улыбнулась, – у нас тут многодневный запор – это раз, наверняка уже каловые завалы сформировались – это два, отравление организма всякой бякой в полном ходу … так что выдай-ка мне, фельдшер, самую здоровенную клизму.
– Зачем тебе призма? – Удивился Левантевски. – Тебе нужна лунная призма? Но она не применяется при лечении запоров!
– Эхх ты, – вздохнула Лиза и отодвинула его от чемоданчика, – ого! Да сюда целая автобаза войдет! Ну, что тут у нас?
Какое-то время Лиза сосредоточенно перебирала малопонятные и незнакомые ей предметы, пока не докопалась до самого нижнего уровня, где хранились устаревшие инструменты.
– Ну ты скоро там? – Нетерпеливо окликнул ее пузанчик. – Давай быстрее! Еще минута и я буду требовать, чтоб массаж мне делала раздетая до трусиков знахарица! И ничего ты мне не сделаешь, ясно? Я вас всех имел, имею и буду иметь! Имею право!
– Право он имеет, – проворчала Лиза, деловито раздвигая всякое барахло и все дальше углубляясь в чемодан, – он значит имеет право и нас, а мы что имеем?
– Ничего, – со вздохом ответил ей фельдшер вполголоса, – но ты лучше поторопись, если этот непросранец пожалуется шефу, то нас будут иметь в два раза интенсивнее, мне вот это вообще не интересно.
Медленно выпрямившись, Лиза остро глянула на нечто в своей руке.
– Фельдшер, будь другом, организуй мне много теплой воды и какое-нибудь ведро, – тихо попросила она, – а вы, многоуважаемый, поворачивайтесь на левый бочок.
– Зачем это? – Настороженно спросил больной, но нехотя перекатился как его попросили. – Массаж, что ли, по новой методике делать будете?