Леве
Шрифт:
Его мать все его детство указывала ему на его многочисленные недостатки. До тех самых пор, пока он едва не позволил ей убедить себя в том, что с ним что-то неправильно. Больше такого не будет.
— Вовсе не я принижаю тебя, дорогая маман. Ты родилась бездушной, - сообщил он ей ясным и спокойным голосом. — И я благодарю богов, что не похож на тебя. Моя жизнь имеет значение. Она действительно важна. Ты никогда не сможешь сказать о своей того же.
Берта моргнула, словно его слова задели какой-то больной нерв.
— Освободи меня, - приказала она.
— Ты удовлетворишь мое требование?
Низкое рычание завибрировало в воздухе.
— Qui, - наконец выдавила из себя она.
— Клянешься на мизинчиках?
— Леве.
Леве скривился. У него не было выбора, кроме как верить ей на слово. Еще одна секунда и он упадет. Гораздо лучше позволить ей думать, что он выпустил ее по доброте душевной.
— Bien. Пойдем, - сказал он, опуская руки, и нити магии начались раскручиваться, а потом исчезли с громким шипением.
Он чуть не подавился собственным усталым вздохом, когда его мать отскочила прочь от стены и зажала его крыло между своими когтями.
— Mon dieu, - взвизгнул он, когда она мощно оттолкнулась ногами, отправляя их в полет через потолок. — Полегче.
— Не повезло тебе, - зарычала Берта, раскинув крылья, чтобы воспарить над Парижем на впечатляющей скорости.
Подвешенный под неудобным углом, Леве испустил вздох смирения.
Когда же с ним станут обращаться как с героем? Это все очень раздражает.
Спустя несколько минут они приземлились у одного из притоков Сены. Там был давно забытый вход в катакомбы, скрытый мощной иллюзией, через который прошла Берта, даже не удосужившись взглянуть в сторону Леве.
Скорчив рожицу ее удаляющейся спине, Леве медленно последовал за ней.
Задача слегка затруднялась теснотой туннеля, который уходил глубоко под землю.
Вдоволь налюбовавшись тем, как его мать билась головой о потолок, протискивая свое огромное тело вперед, Леве следом за ней прошел сквозь дверь, защищающую святилище.
Пещера была большой, но пустой, если не считать нескольких факелов, мягко пылающих вдоль серой стены и одного-единственного стола всего в паре шагов от двери.
— Дож.
Поднявшись из-за стола, горгулья всего на несколько дюймов ниже Берты и гораздо более изящных форм, поспешил вперед.
Леве отскочил в сторону, когда Эмери чинно поклонился, намеренно игнорируя его присутствие.
Ах... привилегия того, чтобы быть изгоем.
Не то, чтобы Леве хотел быть признанным суетливым чиновником, который всегда вел себя так, словно ему в зад вставили кол.
— Эмери.
Она подождала, пока Хранитель Стены выпрямится, ее лицо выражало нетерпение.
— У меня есть официальное заявление.
Горгулья моргнул, крылья затрепетали в неожиданном
— Но ... старейшины.
Берта схватила своего сородича за рог, подтащив его морда к морде.
— Ты ставишь под сомнение мое право возглавлять это гнездо?
— Нет, дож, - с тревогой сказал пеон.
— Тогда отойди в сторону.
Эмери торопливо бросился обратно к своему столу, прижимая к телу свои кожистые крылья так сильно, словно хотел уменьшиться в размерах.
Леве знал, каково это. Никто лучше его матери не знал, как заставить мужчину потерять присутствие духа.
С соответствующим ситуации драматическим жестом, Берта обернулась лицом к дальней стене. Она взмахнула рукой, заставив пламя факелов вспыхнуть ярче и выше, чтобы осветить поверхность камня. Леве ощутил покалывание древней силы, омывшее его страхом, как и всегда при виде древнего артефакта.
Магический объект, Стена Памяти бросал вызов всем законам физики паря сквозь потолок в бесконечную тьму. Леве взглянул вверх. Бесконечность всегда вызывала у него головокружение.
Имена, выгравированные в камне, мерцали в свете, пульсирующие, словно в такт сердцебиению.
Берта взмахнула рукой, и имена сместились, как если бы она перевернула страницу.
Новый взмах руки - новая страница.
В пещере царила тишина, пока Берта продолжала поиск по именам. Наконец она сжала руку в кулак, чтобы заставить Стену замереть.
Затем, шагнув вперед, она указала когтем на пустое место на камне.
— Я, дож гнезда Аскарика, здесь, чтобы вернуть изгнанного Леве, сына Берты, в лоно Гильдии Горгулий. С этой ночи и впредь он будет принят в Гильдию со всеми соответствующими привилегиями и правом голоса.
Послышался не верящий вздох от Эмери, но внимание Леве было сосредоточено на Стене, где невидимая сила коснулась камня, оставив после себя его имя, заключенное в элегантный скрипт.
Его сердце наполнилось гордостью.
Может он и низкорослый. А его магия... непредсказуема. И может ему и требуется вмешательство доктора Фила, потому что Янна сводит его с ума, но он совершил невозможное.
Он снова был полноценным обладателем карты (ну ладно не было на самом деле никакой карты) члена Гильдии Горгулий.
Жизнь замечательна.
***
Валла позволила Элайдже проводить себя обратно до дома со смешанными чувствами.
С одной стороны, она была расстроена тем, что им не удалось найти Леве. Каким бы хорошим следопытом не был Элайджа, но летать он не умел, а обыскав все места, где обычно тусовались горгульи, они не уловили запаха Леве. Она отчаянно беспокоилась о крошке.
С другой стороны, у нее сбивалось дыхание, и кружилась голова от изменений, которые произошли с самим Элайджей.