Лэя
Шрифт:
— Господи, так что же нам теперь делать?! — несколько паникуя, спросила Лэя.
— Сейчас надо думать о ночлеге. Вернее, как мы сможем дожить до утра, если здесь и хищники такие же большие, как травоядные? — «спокойно» рассуждал Женька.
— Нам хватит и нормальных, если их будет много. Но я знаю, что я сделаю! Я сооружу железный забор вокруг лагеря.
— А ты помнишь, когда мы были на аттракционах, там некоторые их них были ограждены железной сеткой?
— Да, помню, я еще удивлялась, из чего она сделана, а ты объяснил, что из крашеного
— Помнишь, еще мы там видели большую купольную палатку над павильоном?
— Да.
— Хорошо, я думаю, будет неплохо, если ты сможешь «выдумать» такую палатку из металлических прутьев, толщиной в палец, пусть даже с редкой ячеей — хоть в две ладони. Этого будет достаточно, лишь бы прутья были прочные. И главное, не перегрузи себя!
— В принципе, я не могу себя совсем перегрузить. Меня может "не хватить" на задумку или я просто упаду в обморок от усталости, но это поправимо. Все! Не отвлекай!
Скоро перед ними стоял купол из толстенной металлической сетки, накрывающий участок метров шесть в поперечнике. Лэя гордо улыбалась, всем видом показывая, что она нисколечко не устала. Женька обошел сооружение и вдруг, не удержавшись, захохотал:
— А вход-то где?! — и тут же подбежал к своей волшебнице с извинениями и ласками — настолько резко ее счастливое выражение сменилось на обиженное. Даже слезинки появились в глазах. Скоро Женька уже потратил чуть ли не весь свой арсенал ласковых слов, а принцесса продолжала дуться.
"И поделом тебе, растяпа! Сам бы такое сделать попробовал! Как же легко одним словом наплевать в душу, когда она счастливо и беззащитно развернута перед тобой.
Вот теперь исправляй положение, как хочешь!" — расстраивался Женька, прыгая, как клоун, вокруг все еще сердившейся девушки. В конце концов, ему надоело распинаться, и он прибег к самому верному оружию — решив рассмешить свою Несмеяну. Он встал напротив, вплотную к ее лицу, уморительно надув щеки, сложив скорбной трубочкой губы и нахмурив брови, спародировав насупленное личико принцессы. Потом сильно хлопнул себя по надутым щекам, издав глупый хлопок, и растянул рожу в еще более глупой улыбке.
— Попробуй, повтори! — жульнически улыбаясь, попросил он у Лэи.
Этого принцесса не выдержала и, засмеявшись, стукнула его кулачками в грудь:
— Чурбан! Я старалась изо всех сил, а он насмехается!
— Я же у тебя уже сто раз прощения попросил! Самой-то не стыдно! Кстати, кажется твои упражнения, действительно, не отнимают так много сил, как раньше! Наколдуй дырку в заборе и все дела!
— А вот дырку сделать трудно. Я с этим уже сталкивалась. Надо на ее месте что-нибудь придумать! — задумалась Лэя.
— Точно! — подхватил идею Женька. — Нам же какая-никакая дверь нужна, а то: "заходите все, кому не лень!" Скоро они разместились в импровизированном загоне, и ночь прошла без эксцессов под далекие отголоски птичьих криков, рыка и мычания. На следующий день они двигались, лавируя между разгуливающими стадами, что было не трудно, так
Один раз на них налетело внезапно сорвавшееся в галоп стадо крупных бзубров или буйволов. Хорошо, что Женька, в свое время начитавшийся книжек про индейцев с бизонами и насмотревшийся телепередач про африканскую саванну, заподозрил что-то неладное, когда завидел приближающееся к ним сбоку облако пыли. Учуяв гул земли, он сообразил, что это тысяча копыт месит сейчас саванну по направлению к ним. Он успел только истошным воплем позвать Лэю, и, подъехав к ней, выкрикнул:
— Лэя, спасай! Ставь узким клином забор из двух листов железа против того стада, а то они нас растопчут, как мух!
К счастью, Лэя быстро соображала, и через мгновение, между ними и приближающимися первыми быками выросло несокрушимое препятствие. Лэя немного перестаралась с его массой, поэтому устало улыбалась. Но рассуждать было некогда и Женька, схватив ее лошадь под уздцы, завел всех под укрытие. Буквально тут же раздались толчки о железные стенки, а топот и рев животных заполнили все вокруг, окуная путников в пыль и душные ароматы стада. Минут через десять все внезапно стихло, и путешественники смогли, наконец, поделиться впечатлениями. Женька рассыпался в благодарностях и похвалах. Чего уж тут мелочиться — счет шел на секунды. Лэя признательно пропустила все мимо ушей и спросила:
— А ты заметил того быка, впереди стада?
— Да уж, мудрено было не разглядеть. Вот это точно «несчастный» выродок. Наверно, раза в три больше остальных был.
— Да, тот слоник, что мы видели вчера, тоже их этих «несчастных». Но этого быка не выгнали из стада, а слону не повезло — кажется, он один бродил.
Второй опасный случай приключился, когда они на третий день похода по степи уже завидели, начинающуюся вдали, темную зелень кустарников и деревьев. Стая больших то ли обезьян, то ли кошек, видимо, приняла их за пару кустов и решила исследовать на пригодность своим нуждам. Строить защиту путники не успевали, и Лэе пришлось поработать своеобразной электрической пушкой. Даже Женьке довелось помахать мечом, прикрывая Лэины тылы. Так что пара зверюшек получила скверные режущие раны, прежде чем вся стая поняла, что толку от этих кустов не добьешься.
Главное, что путники и их лошадки пока что целыми выходили из всех передряг.
Женька прикинул в уме и удивился:
— Ты знаешь, сколько раз я был бы съеден или убит, если бы не ты?! — спросил он у Лэи.
— Ну и сколько, мой подзащитный? — Лэя довольно улыбнулась, поправляя слетевшие во время драки веточки, которые успели изрядно пожухнуть, но свое дело правили.
— Если считать с лягушкой-переростком, то это шестой раз! Хотя я не беру в счет последние ночевки под твоим решетом.