Лэя
Шрифт:
— Здесь у нас побольше возможностей, чем на Сэйларе!
Неимоверная высота потолков, хрустальные люстры и канделябры создавали неописуемую гармонию форм и цветов. Красиво оформленные столы и сказочные гобелены довершали картину, придавая залу неповторимый уют, несмотря на его значительные размеры. Отец, увидев во главе стола стулья с особо высокими спинами, вопросительно оглянулся на брата, и, получив утвердительный кивок, провел дочь к ним. Опять Лэя оказалась в центре внимания. Чередой произносились тосты во здравие принцессы и поздравления новорожденных. Лэя даже устала улыбаться и отвечать всем кивками. Они никогда не пила так много вина. Наконец, почувствовав, что совсем уже не может
— Пап, мне кажется, я сейчас под стол упаду!
— Ты у нас и так молодец! Такую программу выдержала! Теперь не грех и уйти! — а сам, кивнув предупредительно Глену, громко объявил:
— Искренне благодарю за поздравления! Но нам, к сожалению, нужно удалиться!
Принцесса Лэя устала и ей нужен покой! — с этими словами он подал руку Лэе, затем — маме и степенно повел их залы.
Как только они вышли в небольшую комнату, Лэя бросилась на шею к отцу, потом поцеловала маму, счастливо причитая:
— Папочка, мамочка, как я счастлива! Только не пугайтесь, если я сейчас исчезну!
Я так устала.
— Да, тебе пора на Сэйлар! Тебя еще ждут большие дела! — раздался сзади знакомый голос ангела. — А мы будем помогать тебе отсюда.
Лэя обернулась к Арсену. Он поднял руку и положил ладонь ей на голову. Все сразу подернулось дымкой сна, и Лэя провалилась в глубокое беспамятство.
ГЛАВА 3. ИЗГНАНИЕ
Лэя постепенно выходила из глубокого сна. Перед глазами проплывали сцены прекрасного бала. До ее сознания стали доноситься какие-то звуки. Затем, звонкий детский крик окончательно вывел ее из дремы. Открыв глаза, она увидела хвойные ветки над головой. Повернув голову, Лэя разглядела, что лежит в наспех сооруженном шалаше, с одной стороны прикрытым лапником, а с другой — пологом из прочной водостойкой ткани. Лэе вспомнились произошедшие с ней события. Сердце опять сжала тоска по родителям. Конечно, она могла теперь легче пережить все случившееся, но она четко осознавала, что осталась один на один с этим большим и враждебным миром. Ее совершеннолетие, действительно, не оставляло ей шансов оставаться ребенком. И все-таки, несмотря на суровую действительность, она знала, что ее родители счастливы, а она, пусть и во сне, но побывала настоящей принцессой. И пусть она была по-прежнему убеждена, что никогда не приблизится к престолу и власти, осознание своей значимости придавало ей сейчас силы и давало новое ощущение, что ее жизнь не кончается на этом и, может быть, ее еще ждет впереди что-то важное и прекрасное.
Внезапно мысли вернулись к последним мгновениям перед тем, как она впала в беспамятство: "Она же убила сэйла! Да не просто так, а сожгла!" Лэя ужаснулась своим новым способностям. Ей больше не казалось, что клеймо ведьмы на ней такое уж несправедливое. Пусть монах был убийцей и врагом, но это все равно не оправдывало ее действий. Конечно, по неопытности, она сама не ожидала, что сможет зажечь монаха, как факел. Но тот, увидев ее глаза, кажется, все понял. Он даже не сопротивлялся. Лэя вспомнила посланную инквизитором перед самой смертью мимолетную мысль облегчения и благодарности. Как будто бы она освободила его от тяжкого бремени. Как бы то ни было, на душе у нее остался тяжелый осадок вины.
Лэя вздохнула поглубже, борясь со слабостью, вызванной снотворным, и вышла из палатки. Перед ней предстала картина походного бивака. Вся семья дяди Илаира сидела у костра и, по-видимому, готовилась к завтраку. По свежести воздуха и теплу в палатке Лэя догадалась, что, скорее всего, сейчас утро. Дым от костра донес до нее соблазнительный запах жареного
— Жива-здорова, однако! — раздалось довольное урчание Хлюпа.
"Конечно! Без коронного "однако!" здесь не обойдется!" — радостно подумала Лэя, вылавливая из-под мышки своего мохнатого друга.
— Привет, мой защитник! — прошептала в большое пушистое ухо Лэя, ласково гладя Хлюпа по круглой голове. Хлюп, преисполненный гордости от высокой оценки его боевых способностей и получив свою долю ласки от хозяйки, деловито отодвинулся и, взяв Лэю за руку, повел ее к костру на правах хозяина. Все уже заметили ее пробуждение, но радости в настороженно ждущих глазах было мало. Над всеми довлела ужасная смерть их хозяев.
И все-таки их лица осветила надежда, когда они увидели Лэю вполне здоровой. Лэя почувствовала, что, несмотря на свой юный возраст, она становится центром этой маленькой компании, и она не имеет морального права разрушать надежды, связанные с ней — единственной, оставшейся в живых представительницей семьи Салара Альк.
Илаир встал и, несколько смущаясь, подошел к ней с церемонным поклоном.
— Рад тебя видеть в добром здравии, принцесса Леолэя!
— Здравствуй дядя Илаир! Здравствуйте, мои дорогие! — Лэя подошла к нему и обняла. — Спасибо вам за все! Вы спасли мне жизнь, а тем самым, и жизнь моих родителей тоже оказалась не напрасна!
— Только не называй меня больше дядей! — попросил сэйл. — Зови просто Илаир. Я твой слуга и я готов исполнять все твои повеления, моя госпожа!
— Вот только без госпожи, пожалуйста! — взмолилась Лэя. — Не хватало мне еще, чтобы и вы от меня отдалились! Ведь у меня на всем Сэйларе никого ближе не осталось! Да и хорошая же я госпожа в этом оборванном платье!
— Твои лучшие платья ждут тебя в новом доме! — пообещал ей Илаир, явно обрадованный, что юная госпожа хочет сохранить между ними доверительные отношения.
— Спасибо, Илаир! Сейчас, я должна вам всем рассказать о своем сне, тем более что о моих способностях знает инквизиция и мне нечего скрывать от вас. Но сначала расскажите, что произошло с тех пор, как монахи нагрянули в деревню?
— Нет, Лэя, — возразил Илаир, делая пригласительный жест в сторону костра. — Сначала, поешь чего-нибудь, а то ты проспала больше суток!
Зар тоже встал и, приготовив ей лучшее место у костра, предложил:
— Ты пока поешь, а мы расскажем тебе, что и как случилось! — и они стали поочередно вспоминать пережитые события.
Инквизиция нагрянула внезапно. В этот момент Салар находился на втором этаже и вместе с Заром ремонтировал шкаф для книг. Увидев через окно конных вооруженных монахов, он только успел снять амулет и, быстро дав его Зару, приказал:
— Прыгай в окно на задний двор и беги через калитку к прудам! Лэя, наверно, там!
Она не должна прийти сюда! Уходите с ней в леса, ты знаешь куда! — с этими словами он толкнул Зара к окну на противоположной стороне дома. Так что, когда инквизиторы въезжали во двор, Зар уже кубарем скатился по крыше пристройки и, прихватив по пути младшего брата Лина, выбежал через заднюю калитку в лес.
Отправив мальчишку в дом их отца — Илаира и, напугав его словом инквизиция, Зар побежал к Лэе. К счастью, она была у прудов, как и предполагал лорд Салар.
Мальчишка тоже не подвел и сообщил своему отцу страшную весть вовремя. Илаир, по заранее обговоренному на такой случай плану, взял лошадей и, погрузив на них всех домочадцев, отправил их в лес по известной только им тропинке. А сам, взяв под уздцы остальных скакунов, пошел навстречу Зару и Лэе. Понимая, что противостоять десятку вооруженных монахов бесполезно, Илаир сосредоточился на спасении Лэи.