Лэя
Шрифт:
Фактически, эта поляна стала их родильным домом в астрале, не считая, конечно, пирамиды Рождества. Здесь они впервые ощутили себя жителями астрала и научились в нем жить. Поэтому это место и оставалось неприкосновенным. И все друзья приходили по первому зову Женьки, будучи неспособными отказать себе в удовольствии побывать здесь лишний раз. Лужайка Женькиного якоря стала для друзей, как бы заменой даче Славкиных родителей на Земле, связывая их общими, самыми ранними воспоминаниями.
Сидя на своем любимом месте (кстати, придуманном Ташей) в плетеном кресле, в тени большущих
— Ты все шикуешь? — усмехнулся Женька.
— А чего не пошиковать, если такой случай представляется! — весело парировал Федька.
— Верно, а у меня, наоборот, проблемы — как бы совсем не забыть одеться!
Запросто можно перед дамами в голом виде предстать.
— Да брось ты! — насмехался Федька. — Сам знаешь, что здесь, кто как хочет, так и представляется — хоть лицо, хоть пол каждый день меняй!
— А вот не скажи! Ведь почти никто не меняет без нужды, хоть и можно. А знаешь почему?
— Ну?
— Подумай сам: в последнее время ты почти не напрягаешься, что одеть и как выглядеть. Ведь верно?
— Ну, положим, — озадаченно согласился Федька.
— Вот и я, не напрягаясь, выгляжу, как охламон, в драных спортивках и мятой рубахе с вороньим гнездом на голове. Это наиудобнейший вид для меня. Понимаешь, несмотря на возможность менять свой вид до бесконечности, в конце концов, мы выглядим в астрале именно такими, какие мы есть! То есть, какими хочет видеть себя наша душа — усредненным оптимальным реальным образом. Поэтому-то здесь и нет засилья голливудских красавцев и красоток — слишком тяжело маску носить.
Получается, что в астрале даже труднее скрыть свою суть, чем в реале, где можно пластику и макияж какой угодно навести.
— Вот не подумал! А ведь верно, я, значит, таким павлином на поверку оказался! — Федька изумленно себя оглядел. — Все время в каких-то новых прикидах!
Было видно, что Федька сильно смутился и был готов разочароваться в себе, как в мужчине, и Женьке тут же пришлось поспешить к нему на помощь:
— Нет Федь, ты не совсем понял мою идею. Твое самовыражение в постоянно меняющейся стильной одежде, машинам, дизайну и интерьерам дома, как раз говорит о твоем колоссальном творческом потенциале и чувстве твоего модернового вкуса. Я вообще думаю, в тебе погиб на Земле хороший модельер или дизайнер.
— Зато неплохой физик родился! — уже воодушевленней отшутился Федька.
— А вообще-то это не противоречит одно другому, — заметил Женька. — Это просто другая сторона того же таланта.
— Ну спасибо! Я уж думал, что из меня совсем никчемный мужик, а оказывается, это просто талант такой! — в конце концов, Федька напыжился от удовольствия, как индюк.
Женьке только и оставалось, что скрывать свой смех. Лучший друг, вел себя, как ребенок, хвастаясь и принимая за чистую монету все Женькины похвалы. Но с другой стороны, перед кем еще Федьке так расслабиться
— Барабас! Так что, насчет кладов?! Пошустрим?
— Слушай, вот уж посмеялся, называется! Думал, просто шучу! — Федька удивлялся сам себе. — Теперь у самого руки чешутся, чего-нибудь такого найти!
— Тогда давай, какой-никакой план действий разрабатывать! Я думаю начать с поисков в астрале. Вот только как?
— Спросим у Буля, он-то своей ангельской головой получше соображает, где найти необходимую информацию.
На том и порешили, начав вызывать Буля в гости. Ангел, видимо, был занят какими-то делами, и приятели услышали только быстрый мысленный ответ: "Сейчас занят, буду через десять минут!" — Ну и ладненько. Давай-ка лучше подумаем, что и где мы будем искать? — предложил Федька.
— Я думаю, на первой, нам надо просто обеспечить свое скромное материальное положение на несколько лет жизни в реале. Так что это не должно быть что-то грандиозное.
— Грандиозное не подходит еще и по другим причинам — нам нельзя привлекать к себе лишнее внимание!
— Особенно всяких рэкетиров и бандюганов!
— А в первую очередь, спецслужб и инспекций!
— Не вижу разницы, — с видом знатока пожал плечами Женька. Ему давал право так судить собственный опыт агента аналогичной службы, хотя и астральной.
— Ладно. Понятно, что клад должен быть небольшой, желательно денежный, имеющий, так сказать, нумизматическую ценность, и желательно в нашем городе.
— Правильно, как раз в нашем городе ничего грандиозного скорее всего и не найдется! Я думаю, надо делать ставку на послереволюционное время. Тогда более обеспеченные граждане пытались прятать сбережения, а их, несчастных, бравые и вооруженные пролетарии отправляли сюда досрочно — а вместе с ними, и знания о припрятанных ценностях.
— Слушай, я уже чувствую себя кем-то вроде Кисы или Остапа, обкрадывающего не очень бедных обывателей! — рассмеялся Федька.
— Да хороша парочка! Кто только из нас Киса, а кто Остап Бендер? — спросил Женька.
— Догадайся с трех раз?! — хитро глянул приятель.
— Чего уж тут догадываться? И так ясно: я, если только на Кису и потяну, — вздохнул Женька.
Пока они так болтали, появился Буль и сразу возмутился:
— Это как это вы ангела встречаете?! Даже пива на столе нет?! Я все дела бросаю, лечу на крыльях к своим подопечным, а тут… Вот щас развернусь и уйду!
— Остынь! — небрежно бросил ему Федька.
— Раскомандовался, понимаешь ли! Где ты тут подопечных нашел?! — вторил ему Женька, и Буль был вознагражден общим ржанием. Ангел как-то сник, понурив невидимые крылья и, плюхнувшись на кресло рядом с друзьями, сказал убитым голосом:
— Совсем ангелы девальвировались! Нет к нам никакого уважения!
— Ладно, не плачь! На, тебе твое пиво! — Женька вытащил из-под стола пару банок этого напитка алкавшему ангелу. — И кончай придуриваться, мы к тебе с серьезным делом.
— И с каким же, если не секрет?