Лэя
Шрифт:
Женьке хотелось ударить его чем-нибудь тяжелым, да где ж это тяжелое на изнанке найдешь?
— Ты, психотерапевт бездипломный! Будешь меня слушать или нет? Даже если это так, Лэе самой нужно принять решение, и рассказать об такой эволюции и всех возможных последствиях должен кто-то со стороны, лучше всего ее родители или Арсен. И дать ей время подумать!
Славка посмотрел внимательно своим божественным взглядом на грустно беседующую с ангелами Лэю и, хмыкнув, вынес диагноз:
— Пороть тебя надо — до чего девочку замучил! Откуда только берутся такие бесчувственные типы? Тебе самому-то не лень все рассчитывать?
— Слушай, хватит! Мне и так тошно. Я сказал: чтобы ты или Буль рассказали беспристрастно все ее родителям, а те — Лэе. Все! Давай делом займемся.
Однако последующие события, заставили почти забыть об этой проблеме.
Озабоченность ангелов была вызвана совсем не появлением Ренка, которого они встретили с неожиданным радушием и чуть ли не любовью. В результате, Арсен увел с собой, ошалевшего от нового вида Женьки и проделанного космического путешествия, Ренка чтобы познакомить того с астралом и родственниками. А оставшийся Лен огорошил всех потрясающей новостью: Ренк не разрушит гравитационную линзу, и они, действительно, спасли мир, но только лишь на сотню лет. Книга Сэйлара начала читаться чуть дальше, но прервалась опять. Это означало, что кто-то другой все-таки доберется до капсулы, спрятанной на вершине вулкана. Лен суетливо объяснял, что это все равно здорово, так как они пошлют еще несколько мессий и, может, быть кому-то удастся изменить ход истории, но уверенностью в его словах и не пахло. Женька, почувствовав эту нервозность ангела, сказал:
— Не мельтеши! И так все ясно. Переходим к третьему плану. Значит так, нам с Лэей нельзя выходить вместе в астрал…
— Это почему? — удивленно прервала его принцесса.
— Доктор прописал! — неопределенно ответил Женька, кивнув в сторону Славки, и продолжил, пока Лэя не заострила внимание на этом вопросе. — Мне надо бы повидать Буля с Ташей. Сможет Зар посетить свое тело на один день до завтра?
— Попробуем договориться с ним, — ответил Лен. — Я думаю, он согласиться. Зар, кстати, много чему здесь научился, и не только мечом махать!
— Тогда, моя принцесса, готовься к новому походу! — Женька обернулся к Лэе. — Подумай до завтра, справишся ли ты? Ведь там только такие, как ты способны выживать, а я с Хлюпом можем если только на подхвате постоять.
— Ты имеешь в виду страну Высоких Горизонтов? — настороженно спросила Лэя, но в глазах ее вместо страха начала светиться радость.
Женька ощущал схожие чувства. Казалось, он схватился за это сумасшедшее путешествие, как за соломинку, чтобы оправдать хоть как-то продление аренды Зарова тела. Тут же он заставил себя трезво посмотреть на вещи. Он, не стесняясь ни ангела, ни Славки взял руки Лэи и, сжав в своих ладонях, поднес к губам.
— Моя принцесса. Я должен быть пред тобой честным, — прошептал он, глядя в родные глаза, в которых начал загораться луч надежды. — Я бессовестным образом втягиваю тебя в эту авантюру, просто потому, что хочу подольше быть с тобой. Но ты даже не представляешь, что это такое и куда мы пойдем.
— Это ты зря! Я таких страшных историй про этот мир начиталась, что меня трудно еще чем-либо напугать! — радостно ответила юная волшебница.
— Но все ты знать не можешь. Да, тебе известно, что там может выжить только волшебница. Но не это самое страшное — с твоей силой, ты
Самое страшное, это погибнуть там. В этой стране изнанка смешивается с реалом, а может еще и с четвертым измерением. В общем, сами ангелы не разберут. Проблема в том, что в этой области астрал с реалом становиться «вязкими» и, скорее всего, если душа освободиться от тела там, она увязнет в изнанке и не сможет выбраться в чистый астрал. А это означает, что всякий погибающий там, погибает навсегда. А ведь нам даже отсюда — самой ближней точки, придется пройти около пятисот миль, переплывать самое малое сто пятьдесят — двести миль по внутреннему морю, а потом подниматься на гору высотой, может тридцать, а может сорок миль. И все это делать в совершенно неизвестных условиях. При этом ты не имеешь права сделать одну вещь.
— Какую? — серьезно спросила Лэя.
— Умереть! — серьезно ответил Женька. — Знай, если с тобой что-нибудь такое случиться, я тоже пойду за тобой в небытие. Да в этом и особой нужды не будет — меня просто туда отправят вслед за тобой местные обитатели. Давай сделаем так: ты сейчас пойдешь в астрал, навестишь родителей и родственников, а потом вернешься в тело до завтра. А я подготовлю свои тылы в земном астрале. За это время мы все обдумаем и подготовим. Потом совещаемся здесь и, если не передумаем, то идем в страну Высоких Горизонтов исправлять ошибку местного создателя.
— Вообще-то это вдохновляет — исправлять ошибки богов! — рассмеялась Лэя.
— Да, судя по твоей реакции, все предупреждения напрасны! — не менее весело констатировал Женька. — У нас на Земле в таких случаях говорят: помирать, так с музыкой!
— Что ж, тогда желательно с веселой! — беззаботно отмахнулась Лэя.
Проводив Лэю в астрал, Женька скомандовал Славке:
— Ну что, идем к тебе в гости?
— А как же, с тебя отчет о проделанной работе! Летим к нам в чулан!
Через мгновение они выбирались из телепортационной кладовки в Славкином доме.
Видимо, их связь с Ташей работала исправно, так как та уже ждала их, собирая на стол закуски.
— Ух ты! — восхитился Женька увидев пополневшие Ташины формы, и спросил, обнимая и целуя ее в щечку. — Как ты прекрасно выглядишь! Уже скоро, наверно?
— Чуть больше месяца осталось, — гордо улыбалась Таша. — Слушай, а ты какой-то другой стал!
— Да, могу запросто в сэйла превратиться! В принципе, мне уже почти одинаково привычно в любой шкуре ходить.
— Да, это конечно, но я о другом. Ты раньше не такой решительный был. Во всяком случае, так целоваться не подошел бы, а сначала мялся хотя бы минутку.
— Может быть потому, что под смертью походил, да сам к этому руку приложил. А это, знаешь, огрубляет душу, — признался Женька.
— Нет, грубее ты не стал. Скорее, наоборот, ты боишься огрубеть. А вот смелее стал, как будто знаешь, что тебе нужно.
— Да это просто он раньше к тебе неровно дышал, а теперь все его мысли крутятся вокруг одной премиленькой пушистой принцессы! — съехидничал Славка.
— Так, во-первых, не пушистой — ты слеп, если не разглядел, какая прекрасная атласная шерстка у ней! А во-вторых, к Таше я, как питал самые лучшие дружеские чувства, так и питаю. Хотя, надо признаться, покрытые этим гладким, тонким мехом женщины мне стали нравиться несколько больше чем земные!