Лейла
Шрифт:
Я не поступил бы иначе. Но, даже невзирая на мои добрые намерения и любовь, которая кроется за моей заботой, выздоровление плохо отражается не только на самом человеке, но и на его близких.
— Что читаешь? — интересуется Лейла.
Я перевожу на нее взгляд, и замечаю, что она опустила телефон к груди. Склонила голову набок, и ее волосы разметались по подушке. На ней почти нет одежды, лишь шелковый полупрозрачный топ, который не доходит до пупка. И пара подходящих трусиков кремового цвета. Положив телефон на подлокотник дивана, я обхватываю
— Все пытаюсь закончить ту же книгу.
— Которую?
— Про ведущего телешоу, который считает себя киллером.
Лейла слегка качает головой.
— Звучит незнакомо.
Я собираюсь сказать, что рассказывал ей о книге, но вспоминаю, что это было в последний наш разговор перед тем, как в нее стреляли. Она ничего не помнит о том дне, как и обо всей последующей неделе. Не помнит никаких разговоров с того дня вплоть до момента выстрела. Иногда я заполняю пробелы в ее памяти, но сейчас я не хочу об этом говорить. Мне бы не хотелось упоминать то, что может спровоцировать у нее приступ тревоги.
— Да просто роман, — отвечаю я, ложась рядом с ней на диване. Лейла прижимается ко мне и целует в шею. Я вдыхаю аромат ее шампуня. Тропический запах манго и бананов напоминает мне о мире за пределами канзасского Левана. Где Лейла, наверное, предпочла бы оказаться вместо того, чтобы быть здесь.
Что она подумает, если я куплю дом?
Стоит ли вообще его покупать?
Или лучше просто собрать вещи и уехать, пока все грани, что я переступил, не превратились в такие высокие стены, что мы не сможем через них перебраться?
***
— Лидс.
Голос Лейлы звучит шепотом в отдалении, повисшим в воздухе, пока я пытаюсь решить, хочется ли мне покинуть сон и последовать за этим голосом.
— Лидс, проснись.
Ее ладонь на моей щеке, мы лежим, прижавшись друг к другу. Все на том же диване.
Неудивительно, что мы заснули, если вспомнить, сколько ночей я провел без сна с Уиллоу. В последнее время я спал так же мало, как Лейла.
Я запускаю руку под ее шелковую майку и провожу ладонью по коже. Едва я прикасаюсь к ней, она с такой силой упирается руками мне в грудь, что падает с дивана на пол. Внезапное движение и громкий стук заставляют меня открыть глаза. Свесившись с края дивана, я ищу ее взглядом. Она лежит на спине, уставившись на меня.
Это Уиллоу. А не Лейла.
— Виноват, — говорю я, помогая ей встать с пола. — Подумал, что ты Лейла.
Встав на ноги, она осматривает себя и выбранную Лейлой одежду. Или ее почти полное отсутствие.
Я произношу хриплым голосом:
— Тебе, наверное, стоит пойти переодеться. — Прокашливаюсь и иду на кухню, а Уиллоу бежит наверх.
Я готовлю нам кофе, потому что Уиллоу ощущает усталость Лейлы, когда вселяется в ее тело. Я-то уж точно чувствую усталость. Уже поздно, и чашка кофе — последнее, что мне сейчас нужно. Как и предлог
Уиллоу надела футболку и пару пижамных штанов Лейлы. Она кивает в сторону кофейника.
— Хорошая мысль.
Кофе готов, и, разлив его по кружкам, я пододвигаю одну к ней. Уиллоу рядом со мной возле стола. Мы стоим плечом к плечу, пока я наливаю сливки в свою кружку, а она насыпает сахар в свою.
— Ты знал, что согласно древней арабской культуре, женщина могла развестись с мужем, если ему не нравился ее кофе? — спрашивает она.
Я облокачиваюсь на кухонный стол.
— Что, правда?
Она кивает, опершись о стол напротив лицом ко мне. Неторопливо отпивает из кружки и отвечает:
— Я прочла об этом в одной из книг в Большом Зале.
— И много ты уже прочла?
— Все.
— А какие еще случайные факты ты узнала?
Она ставит кружку на стол и запрыгивает на него верхом.
— Самый дорогой кофе в мире изготавливают в Индонезии. А дорогой он потому, что бобы сначала съедает и переваривает кошка, а потом из них делают кофе.
Такой факт я не ожидал услышать. Смотрю на свой кофе и морщусь.
— И что они делают? Выковыривают переваренные зерна из кошачьего дерьма?
Она кивает.
— Люди платят больше за кофе, сделанный из кошачьего дерьма?
Уиллоу отвечает с улыбкой:
— У богачей свои странности. Может, однажды ты станешь одним из них. Будешь пить кофе из кошачьего дерьма, сидя на яхте люкс-класса.
— Очень надеюсь, что этого не случится.
Она упирается ладонями в столешницу по бокам. Затем слегка наклоняется назад и болтает ногами вперед и назад.
— Какая у тебя мама?
Вопрос сбивает меня с толку.
— Моя мама?
Уиллоу кивает.
— Я порой слышу, как ты разговариваешь с ней по телефону.
В течение дня я множество раз задавался вопросом, где находится Уиллоу, когда она не в теле Лейлы. Она всюду ходит за мной? Или весь день проводит в Большом Зале? Ходит ли она когда-нибудь следом за Лейлой?
— Она хороший человек. Мне повезло.
Уиллоу медленно выдыхает и смотрит на свои болтающиеся в воздухе ноги. Затем перестает ими махать.
— Интересно, какой была моя мать.
Она впервые признала, что прежде у нее могла быть настоящая человеческая жизнь. Это заставляет меня задуматься, не изменила ли Уиллоу свое отношение к ситуации. Быть может, она все же хочет попробовать узнать о своем прошлом.
— Я подумываю оставить заявку на покупку дома.
Уиллоу оживляется.
— Этого дома? Ты и правда собираешься его купить?
Я киваю.
— А Лейла хочет здесь жить?
— Наверное, нет. Но я мог бы преподнести ей покупку как коммерческое вложение. Так у меня появится причина навещать тебя.