Лгуньи
Шрифт:
— Где труп?
— В море. Юбер помог мне выбросить его в море.
Жозетта налила Беролю вина.
— Выпейте. Вы это заслужили.
Все с облегчением вздохнули. Напряжение спало. Смерть Кастанье освободила их от страха.
— Ну вот мы и выбрались из ловушки, ребята! — воскликнул Консегуд. — Теперь, когда Кастанье поплатился, можно спать спокойно. Спасибо, Жозе.
— Нет!
— Нет?
Гастон уже поднес было рюмку к губам, но не успев пригубить вино, поставил ее на стол.
— Что ты хочешь сказать?
— Мы
— Почему?
— Потому что Кастанье был уже мертв, когда Эспри и Мирей взлетели на воздух!
Все молча переглянулись. Жозетта первой пришла в себя.
— Но тогда значит…
Жозе тяжело вздохнул.
— Значит Полен не был виновен в смерти наших друзей, и я убил его ни за что!
— Но в таком случае…
— Да, мы ни на шаг не продвинулись вперед, и по-прежнему наши шкуры висят на волоске.
— У меня идея, — сказал Фред.
Все были не очень высокого мнения об уме Фреда, и его идеи обычно не многого стоили, но они были так напуганы, что готовы были выслушать кого угодно, лишь бы добраться до неизвестного врага.
— Мы слушаем, Кабрис.
— Бандежен умер после посещения «малой Корсики». Сторож Замкового парка видел двух женщин, одетых как корсиканки… Сегодня утром я ходил в Сен-Бартелеми, чтобы узнать что-нибудь. В одном кафе я услышал, как какой-то старик рассказывал, что последние несколько дней там крутились две старухи, одетые в черное. Они подолгу стояли на тротуаре перед домом, где жили Аскросы.
— И что из этого следует?
— Что мы ищем совсем не там.
— Ты что считаешь, что эти старухи… — подскочил Консегуд.
— Это именно они!
— Ну знаешь… Жозетта!
— Кто знает, может быть, Фред и прав.
— Но там же самым молодым больше 70!
— Ну и что? Не забывай, что они — корсиканцы, и для них вендетта священна!
— А Сервион — их земляк, — добавил Фред. — И поэтому он не арестовывает их.
— Если допустить, что ты прав, Фред, значит эти старые суки знали все с самого начала. Значит Базилия была на перевале Вильфранш, когда вы выкинули этот номер!
— Возможно…
— А у тебя нет никаких соображений, как заткнуть этих старых сук и заставить их оставить нас в покое?
— Ну… я…
— Что тут думать! — вмешался Жозе. — Тут не 36 решений, а одно-единственное! Я схожу и поговорю с этими старухами! Клянусь вам, они оставят нас в покое!
— Это тебе придется оставить их в покое! Сервион со сворой только и ждет нас там!
На самом деле комиссар теперь больше боялся Базилии, чем Консегуда. Он знал трусость Консегуда и непреклонность Базилии. Он отдал приказ усилить круглосуточное дежурство в «малой Корсике». Патрульные очень удивились, увидев, как их коллега Кастелле посадил в свою машину пять старых женщин, одетых во все черное, с традиционными черными платками на
Идея принадлежала Кастелле, и ему удалось уговорить Базилию принять его план.
В Гольф-Жуан полицейский завел женщин в бистро, заказал им кофе, а сам отправился в ресторанчик «Веселый Матрос».
Когда инспектор вошел в зал, супруга Юбера подбежала к нему.
— О, месье Кастелле, я так хотела поговорить с вами…
— О чем это ты хотела поговорить с ним, а?! — заорал Юбер, появляясь на пороге.
— Так… ни о чем…
— Ни о чем, да? Полицейская крыса!
— Да вы пьяны, как сапожник, Юбер!
— Да, я пьян! А вы хотели бы, чтобы я наглотался соленой воды, как бедняга Кастанье?
Юбер разрыдался.
— Он не заслужил этого!
— Он не заслужил чего?
— Не ваше дело! Видишь, курочка, он задает вопросы… Ты случайно не о Полене хотела поговорить с ним, а?
— Ты с ума сошел!
— Заткнись, стерва! Если ты еще раз раскроешь пасть, я тебе ее заткну навсегда!
— Значит, убит некий Кастанье, — небрежно бросил полицейский.
— Кто вам сказал это? — с округлившимися от страха глазами спросил Юбер.
— Ты, идиот! — в отчаянии закричала его жена.
— Сожалею, но придется арестовать вас по обвинению в убийстве, — сказал полицейский, решив ковать железо, пока горячо.
— Меня?
— Черт! Да вы же сами сознались!
— Это ложь!
Юбер почти протрезвел от страха.
— А почему же вы оплакиваете его?
— Потому… потому что… он болен.
— Выпил много соленой воды?
— Да… соленой воды…
— А где этот несчастный Полен Кастанье?
— Я… я не знаю… откуда мне знать?
— Послушайте, Юбер, вы мне чем-то симпатичны.
— Правда?
— И мне будет очень жаль, если вас постигнет участь Пелиссана, Бандежена, Аскросов и, как мне кажется, Кастанье…
— Но я ничего не…
— Я вам уже говорил, Юбер… В глазах тех, кто убил ваших друзей, вы так же виновны, как и они. Ведь только благодаря вам им удалось избежать тюрьмы…
— Вы… вы…
— Я вам не враг, Юбер. И чтобы доказать это, я открою вам один секрет… Я знаю, вернее, мы знаем, кто убил ваших приятелей.
— Не может быть!
— Даю вам честное слово.
— Почему же вы не арестуете его?
— У нас нет никаких улик. Эти чертовки очень ловкие.
— Чертовки?
— Да. Старые корсиканки, одетые во все черное. Они в таком возрасте, что терять им уже нечего. Они живут только одной мыслью — отомстить за Пьетрапьяна.
— Старые женщины?
— Бандежен умер, когда возвращался от них… Двух женщин в черном видели в Замковом саду, где умер Пелиссан… Еще двоих видели возле дома Аскросов… Мы называем их «черными ведьмами». Желаю вам никогда не встречаться с ними, иначе…