Лгуньи
Шрифт:
Юбер облизал пересохшие губы.
— Это вы выдумали!
— Думайте как хотите. Мое дело вас предупредить. Но я уверен, что сами вы ничего не сможете сделать для своего спасения. Доверьтесь нам.
— Я не понимаю.
— Что ж, тем хуже для вас.
Кастелле поднялся.
— До свидания, Юбер. Или скорее, прощайте.
— Я бы предпочел «прощайте».
— На вашем месте я бы так не говорил.
Полицейский вышел. Хозяин «Веселого Матроса» никак не мог прийти в себя и решил немного выпить.
Час
— Много народу, куколка?
— Обычные клиенты и еще пять женщин. Они заказали уху с пирожками и устроились под навесом. Пойди посмотри, как они там.
— Ладно.
С профессиональной улыбкой на губах Юбер направился в сад, но улыбка медленно сползла с его лица, когда он увидел с порога женщин в черном, трещавших, как сороки. Сначала он подумал, что это монахини, но монахини не устраивают банкетов. Неужели это те, о которых говорил Кастелле?
Он схватился за сердце и неуверенной походкой подошел к столу. Старухи повернули к нему морщинистые лица. Он пробормотал.
— Я… я хотел спросить… не нужно ли вам чего-нибудь?
Они ничего не ответили и молча смотрели на него. Юбер растерянно переминался с ноги на ногу, не зная, что сказать. Он уже собирался уходить, когда одна из старух (он не знал, что это Базилия Пьетрапьяна) спросила:
— Так это вы тут хозяин?
— Да…
— Друг Фреда Кабриса?
— Ну… я…
— У вас прелестная жена.
— Моя… моя жена?
— Она будет прелестной вдовой.
— Но я… я не хочу…
— Мы догадываемся. Но нужно платить. Правда, подруги?
Старухи молча закивали головами. Юбер попытался взять себя в руки.
— Послушайте… вы меня разыгрываете?
— Не волнуйтесь так. Впрочем, скоро вы совсем успокоитесь.
И они расхохотались, как школьницы. Юбер с ужасом смотрел на них.
— Если я правильно понял, вы мне угрожаете?
— Мы? Никогда в жизни! Мы не угрожаем, мы просто сообщаем вам, что вы умрете.
— Откуда вы это знаете?
— Мы решили убить вас. Мы только еще не решили, каким способом это сделать.
— А вы не сошли с ума?
Та, что говорила от имени всех, встала.
— Меня зовут Базилия Пьетрапьяна. Я вдова, мать и свекровь тех, кого ваши друзья убили на перевале Вильфранш. С вашей помощью!
— Но… меня там не было!
— Вы поклялись, что они не уходили отсюда, а я видела, как они убивали моих близких!
Теперь он понял, что это те самые «черные ведьмы», и что дни его сочтены. Он решил припугнуть их.
— А если я вызову полицию?
— И что вы им расскажете?
— Что вы хотели убить меня.
— Такая старуха, как я? Вы только рассмешите жандармов.
— Убирайтесь вон!
— Принесите счет!
— Не
Старухи со смехом ушли, а Юбер не мог двинуться с места. Ему грозит близкая смерть. Так сказал Кастелле. Так сказали эти ведьмы. Он с трудом доплелся до кухни. Жена накинулась на него.
— Где тебя носит? Они уже закончили? Нести второе?
— Нет.
— Бабульки, видимо, не спешат!
— Они ушли.
— Ушли?
— Я их выставил вон.
— Этих старых женщин?
— Да, этих старых ведьм!
— Послушай, Юбер, когда ты доживешь до их годов…
— Их годов! У меня не так много шансов дожить до их годов!
— Что ты выдумываешь?
— Эти милые симпатичные старушки — убийцы!
— Ты с ума сошел!
— Это они отравили Бандежена, они разбили череп Пелиссану, они взорвали Эспри и Мирей Аскросов! Милые, славные бабулечки!
Жена Юбера машинально выключила печь. Она ничего не могла понять. Все это было настолько неправдоподобно… но позеленевшее лицо мужа убеждало, что он говорит правду.
— Послушай, тут что-то не так. Почему эти ненормальные…
— Они нормальные! Они хорошо знают, что им нужно, и знают, как этого добиться! Полиция ничего не может поделать с ними, так как у них нет никаких улик.
— Но почему они…
— Их старшая — мать, свекровь и жена убитых на перевале Вильфранш.
— Но ты же в этом деле не замешан!
— Они думают иначе. И хотят прикончить меня.
— Но ты же не позволишь этого?
— Каким образом? У тебя есть что предложить?
— Да, но ты же не хочешь.
— Я не хочу в тюрьму!
— Если ты предпочитаешь кладбище — твое дело! — разозлилась жена и вышла из комнаты, а Юбер плюхнулся на стул и разрыдался.
— За что это мне? Ведь я никогда никому не причинял зла!
Самое интересное, что он действительно в это верил.
В тот же вечер Жозе Бероль напился в стельку. Он хотел забыть об убийстве Полена Кастанье. Жозе был грубым безжалостным человеком и вместе с тем сентиментальным. Он рыдал, читая любовные истории с трагическим концом. Он жалел бездомных собак. Он ненавидел жестоких родителей, мечтая, как будет медленно резать их на кусочки, чтобы они страдали как можно дольше.
Больше всего его угнетало то, что он сам, по собственной инициативе решил убить Полена. Он не мог найти себе оправдания, ведь он ни за что убил своего товарища!
Он пил целый день и весь вечер. Около одиннадцати он оказался в баре на улице Дефли, и тут в его затуманенном мозгу родилась мысль: Полен и все остальные умерли по вине этих старух из «малой Корсики»! Ладно! Он им сейчас покажет, как убивать его друзей! Он им такое устроит, что они еще долго будут помнить! Пусть пеняют на себя!