Лгуньи
Шрифт:
Удовлетворенно крякнув, он тихо произнес.
— Думаю, вы догадываетесь, что я не очень доволен?
Никто не ответил. Тогда он повернулся к Аскросу.
— Ты меня удивляешь, Эспри. Ну ладно, Фред не понимает, но ты-то…
Аскрос пожал плечами.
— Фред — ваш заместитель, патрон. Мне остается только подчиняться.
Консегуд кивнул. Эспри прозрачно намекнул, что раз ты связался с дураком, сам теперь и расхлебывай.
Гастон снова наполнил рюмку, поднял ее и, ни на кого не глядя, заметил:
— Ни
Фред встрепенулся.
— Но патрон, вы же дали добро!
— На одно убийство, не на три!
— Но я не мог оставить двух свидетелей!
— Значит, нужно было отложить дело. В нашем ремесле бессмысленное убийство — самая страшная ошибка!
Ты не можешь быть руководителем, Фред!
— Я пообещал Анаис…
Консегуд яростно стукнул кулаком по столу.
— Мне плевать на Анаис, понятно?! И когда она выйдет из кутузки, посоветуй ей не попадаться мне на глаза!
— Она моя жена, — упрямо проворчал Кабрис.
— Ну и что? С каких это пор жены диктуют законы? Из-за нее мы вляпались в историю, которая нам всем может очень дорого стоить.
— Дорого? — выпучив глаза, переспросил Фред.
— Дурак! Ты что, считаешь, что Сервион оставит нас в покое?
— Юбер нас не выдаст.
— Кто знает?
Все настороженно переглянулись.
— Вы… вы думаете, что… Юбер может нас заложить?
— Нет, я думаю, он — настоящий мужчина.
Все с облегчением вздохнули. Консегуд искоса наблюдал за ними. Когда все успокоились, он заметил:
— Может, Сервиону и не нужен Юбер, чтобы сцапать тебя, Фред? И тех кретинов, которые тебе помогали?
— У него нет свидетелей!
Гастон помолчал, потом с деланной наивностью спросил:
— Ты, возможно, не знаешь, что у Доминика Пьетрапьяна была жена, у Антуана — мать, а у Анны — свекровь? И что зовут ее Базилия Пьетрапьяна.
— Знаю, конечно, но, к счастью, ее там не было.
— Почему ты так в этом уверен?
— Мы осмотрели весь дом. Ни старухи, ни детей там не было.
— Дурак!
— Но, патрон…
— А тебе не пришло в голову, что пока взрослые играли в карты, дети с бабушкой пошли погулять?
— Мы их увидели бы.
— Почему?
— Потому что… потому что…
Гастон заметил, что Мариус развязал галстук. Он понял, что толстяк испугался. Эспри так смял в руках сигарету, что она раскрошилась. Барнабе перестал полировать ногти, а Фред затравленно оглядывался, надеясь на поддержку товарищей, но те не смотрели на него. И только Полен был спокоен.
Консегуд помолчал немного, потом сказал:
— Я думаю, что Базилия (кстати, некоторым из вас не помешало бы иметь такую жену) видела вас. Она где-то спряталась и не показывалась, потому что с ней были дети…
— Боже мой! — воскликнул Эспри.
— Если бы
— Это еще ничего не значит.
— Но…
— Где твои мозги, Фред? В нашем ремесле без них нельзя! С этой минуты твое место займет Эспри.
— Это несправедливо…
— Справедливо или несправедливо — решаю я!
Кабрис умолк. Консегуд повернулся к Аскросу.
— Ты понял, почему Сервион не спустил на нас свою свору?
— Он ждет, что мы захотим прикончить старуху.
— Совершенно верно. И нам нельзя попадаться в эту ловушку.
— Позвольте, патрон, возможно есть и другое объяснение, — тихо произнес Полен.
— Я слушаю.
— Может быть, старухи действительно не было на перевале в тот день?
— Может быть. Но есть и третий вариант, малыш: она все видела, но молчит, потому что боится за детей.
— Верно!
— И вот теперь нам нужно точно узнать, была Базилия на перевале или нет, когда Фреду пришло в голову изобразить из себя гангстера. Для этого вам нужно погулять по старому городу, поболтать с людьми и постараться незаметно все выпытать. А когда мы будем знать правду, мы решим, как нам быть. Кто пойдет первым?
Никто не проявил энтузиазма. Наконец, Мариус Бандежен решился:
— Я люблю старый город… Там неплохо кормят… Я даже знаю местечко, где можно найти настоящее «Сен-Жане». Я знаком с хозяином виноградника… как раз у подножия горы Баус.
Базилия в своей квартирке, куда никогда не заглядывало солнце, жила в постоянном напряжении, как наседка, вглядывающаяся в небо, не появится ли коршун. Прислушиваясь к играм детей, она не спускала глаз с улицы. Она ждала. Плакать она будет потом. Думать, как не умереть с голоду с детьми — тоже потом. Когда отомстит. А пока она выжидала. Она была уверена, что убийцы придут, не могут не прийти. Она была не глупее Консегуда и хорошо представляла себе ход мыслей старого бандита. Ему нужно точно знать, может ли Базилия быть свидетелем обвинения. Она рассчитывала на это, чтобы привести свой план в исполнение. И еще она рассчитывала на помощь Святой Девы Марии. Старуха перед битвой накапливала силы.
Мариус вошел в старый город со стороны площади Гаррибальди. Он шел по новой улице, здороваясь с прохожими, раскланиваясь со стариками в полосатых майках, сидевших на порогах кафе. Бандежен вырос в этом квартале и знал почти всех. Многие догадывались, что он пошел по кривой дорожке, но на юге у людей не такие строгие требования, как у северян.
— Привет, Мариус! Гуляешь?
— Надо же иногда отдыхать!
— О, тот день, когда ты устанешь, еще не скоро наступит!
— Почему ты так говоришь, Анжелен? Ты хочешь моей смерти?