Лгунья
Шрифт:
Бродяга умолк и боязливо сжался, переводя взгляд с данетия на харена и обратно. Те мрачно смотрели в ответ.
— Харен, можно вас? — попросил Трибан и вышел в коридор.
Дождавшись, пока за начальником закроется дверь, данетий сдержанно спросил:
— Вам тоже так кажется?
— Что нас пытаются дурить? — спокойно уточнил Ранхаш. — Да.
— И…
Договорить Трибан не успел. Пол под ногами дрогнул, и раздался оглушительный грохот. Мужчины упали, с потолка обильно посыпались пыль и мелкие камешки. Пол тряхнуло ещё раз,
Когда звуки и дрожь утихли, с потолка всё ещё продолжала сыпаться каменная пыль. На какое-то мгновение воцарилась полная тишина, а затем послышались крики и топот.
— Твою мать! — выдохнул поражённый Трибан, смахивая с ушей камешки.
Ранхаш приподнял голову, настороженно прислушиваясь. Осыпанный пылью, он ещё больше походил на статую.
— Север, — определил он место взрыва.
— Северная башня. Одаш, — мгновенно сориентировался Трибан.
Харен вскочил на ноги одним плавным движением, словно его левая нога была такой же здоровой, как и правая.
— Ты к Одашу, я к Амайяриде, — распорядился он и пружинисто сорвался в бег в сторону западной башни.
По лестнице он взлетел, ни разу не запнувшись, и вихрем выскочил в коридор. Стража встретила его настороженными взглядами и поспешно расступилась.
— Живо открыли! — рявкнул харен и, едва дождавшись, когда отопрут дверь, ворвался в камеру.
Глазам его предстал Шидай, полностью собранный и взваливший на плечо завёрнутую в одеяла девушку. Та не выглядела испуганной, скорее насторожённой и напряжённой.
— Ранхаш, что произошло? — нахмурившись, спросил Шидай. — Нам уходить отсюда?
Ранхаш перевёл дыхание и запоздало почувствовал боль в ноге.
— Нет, пока остаётесь здесь. Но если тряхнёт ещё раз, уноси её, — распорядился он и вышел в коридор.
Только здесь Ранхаш позволил себе шумно выдохнуть и раздражённо сжать губы. Амайярида на месте, значит, Одаш!
Глава 23. Мнимая свобода
Пройти в северную башню по тюремным коридорам не вышло: обвалившиеся стены перегородили проход. Ранхашу пришлось выйти на улицу и обойти крепость с восточной стороны. Взгляду его открылась груда камней, увенчанная обломками крыши. Внешняя часть северной башни разрушилась полностью, остальные же осыпались где-то наполовину, где-то на две трети, развалив заодно и часть западной стены.
По развалинам уже сновала стража, подгоняемая окриками данетия Трибана. Оборотни сноровисто откатывали каменные глыбы и вытаскивали из-под них тела, живые и мёртвые.
Увидев харена, Трибан поспешил к нему.
— Взрывная печать и взрывная смесь, — коротко отрапортовал он и процедил сквозь зубы: — Заложили впритык к фундаменту, по всей длине башни! И как никто
— Что с Одашем? — напряжённо уточнил Ранхаш.
— Размазало, — с оттяжкой произнёс Трибан. — Одни ноги целыми и остались, остальное раздавило к Тёмным! А вместе с ним и остальных заключённых башни, и подземелья, что под башней были. Ну большую часть из них, я думаю. Пока откапываем. И стражу…
Данетий скривился и умолк.
— Следы зачищают, — после небольшой паузы сказал он. — Прознали, что Одаша заперли, и подсуетились, чтобы он точно лишнего не сболтнул. А я столько времени…
Трибан качнул головой, уши его виновато шевельнулись. Харен, конечно же, утешать его не стал. Он продолжал рассматривать развалины и, казалось, мало вслушивался в слова данетия.
— Что делать будем? — тихо спросил у него Трибан.
Ранхаш осмотрелся. Снующие оборотни совсем не обращали на них внимания, и харен решил, что заводить такой разговор здесь даже лучше, чем в стенах кабинета.
— Мы отпустим Амайяриду, — наконец ответил он.
Данетий сперва негодующе вздохнул, но затем замер и через несколько секунд задумчиво выдохнул:
— Вы уверены в её невиновности?
Харен отрицательно мотнул головой.
— Так зачем же отпускать?
— У нас нет доказательств её причастности, — холодно ответил Ранхаш.
— Так прижать! — яростно прошипел Трибан. — Она точно что-то знает! Даже если действительно невиновна, и так ясно, что она что-то не договаривает. Вы её допрашивали сегодня? Мне кажется, она знает больше, чем наговорила вчера. Какой смысл заваривать такую кашу с подставой, если она видела только этого Одаша в момент убийства? Избавились бы от Одаша, как сейчас, — данетий кивнул на разрушенную башню, — и всё. Сыскари в дерьме… — Трибан запнулся, осознав, что это он сейчас про себя, и разозлился ещё сильнее. — И этот свидетель…
Ранхаш метнул на него взгляд исподлобья, заставляя умолкнуть.
— Больно уж он вовремя, — прошептал Трибан, склоняясь к харену. — Либо девка была в деле, но потом разругалась с подельниками и свалила с чем-то важным, раз её теперь пытаются вытащить. Либо она знает что-то такое, из-за чего они во что бы то ни стало хотят добраться до неё. Харен, вспомните, мы не могли найти ни одного её следа. Она бы сама не смогла так хорошо замести. Кто-то боялся, что мы найдём её раньше, и…
Данетий резко умолк, когда рядом прошли оборотни, несущие раненого.
— Может, конечно, этот бродяжка и не врёт, — уже спокойнее продолжил Трибан, — но в это мне слабо верится.
Харену верилось ещё меньше. Если верить рассказу Амайяриды, то она почти сразу бросилась бежать с места происшествия. А бродяга утверждал, что она подходила к хранителю и пыталась ему помочь. Кто-то из этих двоих врал. Но кто именно и почему? Или, может быть, они оба врут?
— Мы не можем её удерживать, — сдержанно ответил Ранхаш. — Её причастность по закону не доказана.