Лицеист
Шрифт:
Я бы с удовольствием последовал ее примеру, но обещал команде баню и прыжки в ночной Ильмень, так что пришлось выделять одному полуночнику и семи полуночницам пятнадцать минут на переодевание, передавать Вику и Галю на попечение Янки, подхватывать Валю под локоток и плестись к себе. Увы, не в спальню, а в гардеробную.
Личную помощницу отпустил возле ее комнаты, добрался до нужного помещения, стянул пиджак, открыл шкаф для верхней одежды и неслабо удивился, обнаружив два с лишним десятка костюмов на все случаи жизни. Пока разглядывал это великолепие, обратил внимание на знакомый принцип
«Так я скоро совсем разбалуюсь… — подумал я, продолжая раздеваться. — Буду есть только любимые блюда и носить только то, что нравится…»
Потом вспомнил, что в гардеробных «пряничного домика» и квартиры в «Парусе» шмотья как минимум не убавилось, и счел необходимым выяснить, за чей счет было приобретено «лишнее». Для этого дождался появления Вали
и задал девушке прямой вопрос.
Ответ загрузил по полной программе:
— Вы заботитесь обо мне, а я забочусь о вас…
Забота была приятна. Но я был уверен, что целительница заботится только обо мне, поэтому надел и запахнул халат, завязал пояс, влез в шлепки и взял ее под локоток:
— Веди в свою гардеробную…
Привела. Открыла оба шкафа и сместилась в сторону, чтобы мне было удобнее рассматривать их содержимое.
Я оглядел весьма приличные запасы одежды и обуви, но не впечатлился:
— Солнце, практически все, что я вижу, куплено для представительских целей, значит, должно было приобретаться на мои деньги. А где то, что радует лично тебя?
Девушка грустно улыбнулась:
— Все, что вы видите перед собой, даже не радует, а сводит с ума, ибо на порядок красивее того, что я могла себе позволить в прошлой жизни. Далее, мне безумно нравится чувствовать себя доверенной Слугой самого лучшего господина на свете, поэтому я готова носить костюмы хоть круглые сутки, вот и накупила их для всех четырех своих гардеробных…
— То есть, отослала какое-то количество даже в Фарас ал-Бахр?
— Ага. Вместе с вашими. Пригодятся для визитов во дворец Аль Саудов.
— Пожалуй, соглашусь. Но все равно компенсирую эти расходы… — буркнул я и слегка расслабился. Тем временем Валя подошла еще к одной секции шкафа и деловито выдвинула самый большой ящик, забитый какими-то разноцветными картонными коробочками:
— Впрочем, с костюмами и платьями я еще сдерживаюсь. А с кружевным бельем от «Грации» все плохо: разумом понимаю, что столько не сношу, но покупаю, покупаю, покупаю…
— Белье твоей мечты? — облегченно выдохнул я, убедившись, что Валя не забывает и о себе.
— Да: два последних года учебы в лицее и два первых курса академии я жила на сетевой страничке этого торгового дома. А потом поверила в диагноз «серая мышка» и сломалась.
— Так, стоп! — скомандовал я и притянул страдалицу к себе: — Прошлой
— Какие диагнозы, мой господин? — дурашливо удивилась она, захлопала ресницами, а через пару секунд вдруг вжалась лбом в мое плечо и затихла.
Увы, при этом ее грудь вдавилась в мои ребра, поэтому я сдвинул фокус внимания на «петли», ласково провел ладонью по густой блондинистой гриве и попросил Незаменимую «обнулить» мой гормональный фон.
«Обнулила», ехидно поблагодарила за «изысканный комплимент» и как-то резко посерьезнела:
— Кстати, о гормональном фоне: за весь вчерашний день я «роняла» его Ларсу всего два раза — перед тренировками и «на всякий случай». А за время пребывания в театре он подходил ко мне с просьбой «остудить» аж трижды! По словам Ики, шведу очень понравилась Вика, но он не знает, в каких вы отношениях, вот и давит в себе пробуждающийся интерес.
— Жданова понравилась ему больше, чем Мин Сим? — на всякий случай уточнил я.
— С кореянкой он сблизился только потому, что она выглядит не такой взрослой, как остальные ваши одноклассницы, и не волнует, как женщина, ни вас, ни Дауда… — ответила Валя. — А на Викторию запал. Судя по тому, что смотрел на нее через все отражения, попадавшиеся на пути — более чем серьезно. Вот и мучается.
— А что она?
— Если верить все той же Ике, то он ей как минимум симпатичен. Но эта дуреха не верит в себя и не понимает, на кой черт нужна в вашей компании…
…Переговорить с Эрикссоном удалось в первые же минуты пребывания в бане. Как только девчонки скрылись в раздевалке, я увел его в парную
и взял быка за рога. В смысле, тезисно пересказал историю ухода Ждановой из рода, коротко описал «знакомство» с Колмогоровыми и быстренько подвел итоги:
— В общем, девчонка более чем достойная, но почему-то разуверилась в себе и нуждается не только в моральной поддержке, но и во внимании. Увы, со вторым сложно: мы с Даудом видим в ней только подругу, вот и держим на дистанции, чтобы ненароком не обнадежить. Короче говоря, протянешь руку помощи, причем не через год-два, а прямо сейчас — Вика врастет в тебя душой и никогда не предаст. Только учти, что она не девочка-однодневочка…
— В твоей команде таких нет. Что восхищает… — без тени улыбки заявил он, сделал небольшую паузу, посмотрел мне в глаза и твердо добавил: — Вика мне очень нравится, и я бы с удовольствием протянул ей обе руки, но перестал понимать, что меня ждет в будущем, поэ— …
В этот момент я услышал приближающиеся девичьи голоса, поэтому в темпе закончил эту беседу:
— В нем точно не будет трона, неподъемного долга перед Родиной и жены, навязанной старшими родичами. Делай выводы.
Швед приободрился и коротко кивнул. А через несколько секунд дверца парилки открылась, и веселящиеся девицы втолкнули к нам Галю, затянутую в ярко-оранжевый раздельный полимерный купальник, облегавший прелести, как вторая кожа.