Лицеист
Шрифт:
— Отлично… — удовлетворенно кивнул я, представил себя на его месте и не удержался от легкой подначки: — Только особо не забалтывайтесь. Хотя бы по ночам: у курсантов военных академий чертовски напряженный распорядок дня, а личного целителя у Вики нет…
Приблизительно в том же самом стиле отвлекался и потом. Одеваясь у себя в гардеробной, беззлобно подшучивал над любительницей салютов, а по дороге в трапезную «поиздевался» над Ждановой и Чеботаревой, продрыхших почти два часа, поднятых «злобной» Янкой и отказывавшихся просыпаться. А чуть позже, оказавшись за накрытым столом, наткнулся взглядом на нереально счастливую Наоки и… почему-то вспомнил
Да, почти сразу «сдался» Вале и с ее помощью «уронил» гормональный фон в ноль, но словосочетание «внутренняя поверхность бедра» продолжало будоражить воображение — я представлял вполне конкретные, в самых разных ракурсах и, в основном, без защиты. Когда доел рисовую кашу с изюмом и потянулся за пирожком с яблоком, наткнулся на смеющийся взгляд японочки, прислушивавшейся к монологу Янки, и залюбовался фантастически красивой улыбкой.
А через миг не на шутку разошедшаяся фантазия вдруг «показала» разведенные бедра и каменный панцирь огня вместо трусиков.
«Это белье на меня не отреагирует…» — гордо подумал я и прозрел. Два раза подряд. В смысле, сначала допер, что тонкий слой защиты двух стихий не только можно, но и нужно таскать под одеждой на постоянной основе, а потом додумался поэкспериментировать с распределением плотности. Хотя нет, не так: сообразил, что формируемые нами фрагменты изначально противоречат одной из базовых аксиом теоретической магии, а значит, эта аксиома — пустое сотрясение воздуха, «закрыл» покровом молний правое бедро и влил в него предельный объем Силы, удерживаемый заклинанием на моем нынешнем ранге. А когда убедился, что это получилось, не на шутку воодушевился и на кураже сотворил очередную неведомую хрень: защитил грудную клетку чем-то вроде жилета из обычного покрова и создал из него же сразу две области повышенной плотности — на фронтальной проекции сердца и печени!
Увы, на этом эксперименты пришлось временно прекратить, так как матушка, следившая за временем, прервала шуточную перепалку между Яной, Галей и Викой требованием закругляться. Зато, спешно доедая надкушенный пирожок, я додумался до «плавающих» областей повышенной плотности и до методики прокачки их смещения. В общем, в покои вернулся довольным до безобразия, затащил Незаменимую в гардеробную, врубил «глушилку», снял рубашку и добавил в жилет вторую первостихию, чтобы Молнии «оттенили» картинку:
— Валь, смотри внимательно…
Целительница врубилась в суть моей очередной наработки, как только область повышенной плотности «переползла» с проекции сердца на проекцию ядра, затем разделилась на две и прикрыла печень с селезенкой: закусила губу, сорвала блузку, метнулась к ростовому зеркалу и… повторила все показанное с первого раза! А через пару мгновений сдавленно прыснула, развернулась ко мне и рассмешила, несколько раз «приподняв» обе груди тончайшим ледяным щитом жизни и притворно застрадав:
— Все, теперь бюстгальтеры нам не нужны. Ведь фрагментарная защита, спрятанная под одеждой, не видна. А я только-только начала собирать такую
— Продолжай в том же духе. И хоть иногда показывай мне… — «успокоил» ее я, полюбовался изумительно красивыми полушариями, упакованными в светло-розовое кружевное «нечто»,
и не без труда заставил себя посерьезнеть: — … а все остальное время таскай такой жилет, потихоньку загоняй контроль над ним в подсознание и, конечно же, работай над скоростью «смещения» областей повышенной плотности…
…В гараж спустились одними из самых последних и разделились. Валя, выполняя полученное распоряжение, забралась в мой внедорожник вместе с Ларсом, а я махнулся местами с Раисой Александровной, сообщив ей, что по дороге хочу переговорить с любимой тетушкой. «Старшая сестричка» без лишних слов села за руль «Потапыча», а я дождался появления Яны, Вики и Гали, пару мгновений позалипал на фигурку последней, затянутой в один из гоночных комбинезонов «младшей сестренки», и разогнал народ по машинам. Пока кортеж выруливал из гаража и катил к КПП «Княжьего Подворья», краем уха прислушивался к веселому трепу в канале конференцсвязи. А когда Янка, внезапно вспомнившая о планах на вечер, предложила Дауду припахать «его бездельников», то есть, оформить доставку пиротехники не во дворец, а в «Парус», в котором бьют баклуши Хайдар с Раифом, предупредил народ, что на какое-то время выпаду из беседы, и попросил маму врубить «глушилку».
Первым делом описал жилет, свои мысли о логике его использования и принцип «смещения» областей повышенной плотности. Когда закончил, чуть-чуть расстроился из-за того, что освоить это заклинание нахрапом «Светлане Романовне» не удалось. Поэтому приложил ее воодушевляющим касанием, дал еще пару-тройку минут поэкспериментировать с защитой, еще раз убедился в том, что до Валиного фанатизма родительнице расти и расти, задвинул куда подальше накатившее разочарование и перешел ко второму вопросу. То есть, предельно подробно пересказал разговор с Наоки, процитировал текст клятвы и криво усмехнулся:
— Вопрос «Принимать клятвы или нет?» уже не стоит — эта парочка аргументированно доказала, что любая альтернатива, вероятнее всего, выйдет боком. Причем не только мне, но и всему моему окружению. Но я отказываюсь понимать, как девицы ненамного старше меня додумались до такого варианта Служения, поэтому подсознательно ищу в их поступке двойное дно, не нахожу и злюсь.
Матушка задумчиво хмыкнула и невидящим взглядом уставилась в лобовое стекло. А после того, как проанализировала услышанное, вернулась в реальность и усмехнулась:
— Уйми свою паранойю: двойного дна в их поступке нет: с вероятностью процентов в девяносто девять они — жертвы самой обычной пропаганды!
— Что за пропаганды? — нахмурился я.
Родительница насмешливо фыркнула и устроила мне очередной урок:
— Лют, скажи, пожалуйста, сколько людей в данный момент проживает на территории Белого Союза?
— Миллиард двести с лишним миллионов у нас, девятьсот пятьдесят с чем-то — в Империи Солнца, двести десять с гаком — в Японии и что-то около семидесяти — в Халифате. Итого — два четыреста тридцать с мелочью.