Лицеист
Шрифт:
Что самое интересное, завис не только я, но и Мирослава Михайловна с Всеславой Ярославовной. А Император деловито подхватил их под локотки, развернул к вертушкам и легонечко ускорил. Хорошо, хоть не шлепками по попам, а то получилось бы совсем неудобно. Впрочем, я «включился» быстрее всех, скользнул к слегка замешкавшейся «прабабушке», склонился к ее уху и выполнил обещание, данное самому себе:
— Сможете вырваться — приезжайте на «Княжье Подворье». Будет весело.
— Постараюсь… — так же тихо выдохнула она, обожгла меня благодарным взглядом и резво рванула следом
…Не знаю, как другие, а я после отлета Волконских и главы нашего рода очень долго не мог настроиться на тренировку. Нет, задания второй матушки выполнял, но сконцентрироваться на них все никак не получалось — сознание, раздраконенное странной речью государя, пыталось найти в ней второе дно. Почему? С одной стороны, мне не верилось в то, что Император действительно собирается «заполнять пустоту в сердце» общением с нами, а не с семьей. А с другой я понимал, что такие люди, как он, знают цену слову и ничего не делают просто так. Вот и ломал голову до тех пор, пока Раиса Александровна не просекла мое состояние и не пригласила на «танец». Вторым номером.
Висеть на заднем бампере ее «Искорки» и одновременно думать я был не в состоянии, огорчать любимую наставницу был не готов, так что уже через считанные секунды после старта превратился в придаток к рулю и педалям. Как потом выяснилось, почти на двенадцать минут. А когда площадка вдруг «уехала» в сторону, а машина Суккубы выкатилась на подъездную дорожку, остановилась и «выпустила» хозяйку наружу, вдруг поймал себя на мысли, что жажду продолжения. Тем не менее, увидев, что «сестренка» идет ко мне, пулей вылетел из салона и вопросительно уставился на Земляничку.
— Силен! — сыто мурлыкнула она и потрепала меня по волосам. — Я почти не сдерживалась, а ты снес всего четырнадцать конусов!
— Тринадцать… — уточнил я. — Один «повело» от твоего маневра. Но это мелочи. Кстати, Рай… Опаньки…
Она проследила за моим взглядом, увидела четыре новеньких гоночных болида, как-то уж очень медленно едущих в нашу сторону, и здоровенные дроны доставки с огромными букетами роз в «спецконтейнерах», реющие над каждой машиной, и помрачнела как бы не сильнее, чем я:
— Разин, Воронов, Соколов и Задорожный?
— Угу.
— Купили точные копии машин Наоки, Эиру и Лиджуан?
— Угу.
— Зря… — буркнула она, вышла с коммуникатора в тренировочный канал и недовольно рыкнула: — Всем общий сбор возле меня: тут ухажеры мириться прикатили…
Не успела она договорить, как в нашу сторону помчались «Искорка», «Шквал» и «Ветерок». Нет, весь остальной народ тоже не тупил, но эти три машины подлетели к нам о-о-очень быстро и затормозили перед моей. А потом из них повыпрыгивали злобствующие фурии, подбежали поближе и гневно уставились на еле ползущую процессию.
— Девчат, вы не будете возражать, если на этих придурков сорвусь я? — спросила Лиджуан,
пребывавшая в самом настоящем
— Возражать не будем… — отозвалась Эиру. — Но, поверь на слово, будет лучше, если мальчиков заткнем мы с Наоки.
Китаянка сжала кулаки и взорвалась:
— Задорожный всю ночь доставал меня признаниями в любви, а под утро пообещал продемонстрировать силу своих чувств!!!
— А почему ты не заблокировала его айдишку?
— Заблокировала. После второго сообщения. Но он уперся и написал еще с двадцати двух, судя по всему, перебудив все поместье. А я не могла вырубить комм, так как ждала звонка мамы…
Вопреки нашим ожиданиям, «силу чувств» начал демонстрировать не Костя, а Паша — выбрался из точной копии «Искорки» японочки, подошел к Наоки, опустился на одно колено и сделал ей предложение! Только на Лаванду не подействовали ни клон ее машины, ни белый костюм с бабочкой, ни дрон с букетом роз, ни кольцо с огромным бриллиантом в красивом бархатном футляре — дав «влюбленному» договорить, девушка, кстати, продолжавшая «висеть» на моем предплечье, холодно процедила:
— Павел Геннадьевич, я не выйду за вас замуж сразу по двум чрезвычайно важным причинам. Во-первых, вы мне не интересны ни как личность, ни как мужчина. А, во-вторых, я выбрала Служение Лютобору Игоревичу, принесла соответствующую клятву и уже живу им одним.
— Что за бред?! — оскорбленно взвыл Воронов и застыл, почувствовав, как в его кадык вцепились ни разу не слабенькие пальцы правой руки японки, а левая зафиксировала затылок, чтобы не дать уйти из захвата:
— Я. Выбрала. Служение! И мне плевать, нравится вам это или нет!!!
Дожимать онемевшего Ледовика не стала — разжала пальцы, сделала шаг назад и «забыла о существовании» этой личности.
— Надеюсь… — начал, было, Разин, намеренно остановившийся напротив Эиру. Но был перебит после первого же слова:
— Не надейтесь: точно такую же клятву дала и я, так как почувствовала внутреннюю потребность. И мне нет никакого дела до ваших переживаний или чувств, ибо ослиное упрямство вашей четверки уничтожило все остатки былой симпатии и навсегда вычеркнуло вас из нашей жизни!
Тут сочла необходимым «отметиться» и Лиджуан. Только наехала на своего «кавалера»:
— Все верно: симпатий больше нет. Зато появилось раздражение. Ведь ваша навязчивость, Константин Борисович, испоганила мне чудесную ночь. Поэтому на следующее ваше сообщение я отвечу вызовом на дуэль по крайним правилам…
— … но драться буду я! — веско добавил Аль Сауд. — Ибо вы лезете в жизнь моей женщины, а значит, ни во что не ставите меня!