Лицеист
Шрифт:
Пока обдумывал шансы последней догнать меня, мысль, прихотливо вильнув, напомнила об обретении двух новых Слуг и о романе тихушницы-Аямэ.
Нет, никакого неприятия ее отношения с Инеем не вызвали — я был рад, что и у этой женщины появилась дополнительная мотивация держаться за наш род двумя руками. Просто вариант Ики и Кнута, державших дистанцию до получения официального разрешения, нравился намного больше. Ибо тешил подростковое самолюбие. Додумавшись до настоящей первопричины, я чуть-чуть посмеялся над своими амбициями, уставился на преподавателя,
Да, я с собой повоевал. Но без толку: к концу анализа своего отношения к японке в сознании сформировался тезис «Она — моя!». А после того, как Валя задела меня локтем, сам собой трансформировался в еще более хамский: «Они — мои!»
Я напомнил себе о Варваре и после недолгих раздумий пришел к выводу, что она точно не «моя». Заодно решил, что «тренировки» с ней пора заканчивать, ибо «базу» я уже получил, а нарабатывать «опыт» надо с девушками, которые волнуют не только тело, но и душу. Это решение подняло настроение, так что звонок на перемену я встретил с улыбкой и, в темпе скопировав материалы из рабочего терминала в комм, оказался на ногах. Впрочем, матушка оказалась шустрее — нарисовалась возле меня, попросила наклониться и еле слышно прошептала:
— Мне пора. Я заберу с собой Ику, ладно?
— Забирай, конечно! — так же тихо ответил я и предложил их проводить.
— Не смеши: мы с ней — обычные телохранительницы, а ты — Великий и Ужасный Физик-Молниевик! — ехидно выдохнула она, затем выслушала мое пожелание удачи, кивнула эмпатке и направилась к выходу.
— Куда они, на аукцион Суккубы? — спросил Дауд, возникший рядом.
Я утвердительно кивнул:
— Ага. А в семь вечера у них первое официальное мероприятие — прием по случаю тезоименитства Великого Князя Ивана Георгиевича.
— Угу, помню… — кивнул он, а через несколько секунд к нам подошли все остальные члены команды, и Лиджуан высказала пожелание выдвинуться к кабинету ТМБ по правой лестнице.
Намек был понятнее некуда, поэтому через несколько минут я, Дауд и Ларс и часть девчонок затормозили у «любимого» окна, а Наоки, Эиру, Мин Сим и Аямэ скрылись за дверью женского туалета.
«Все-таки у скромности должны быть какие-то границы…» — подумал я, проводив взглядом пунцовую кореянку, развернулся к парням и ответил на вопрос шведа о том, кто будет рулить вечерней тренировкой:
— Палыч. Но особой разницы в нагрузке ты не заметишь.
— Ну да: слово «гуманизм» не знакомо и ему… — хохотнула Янка.
— Здорово! — без тени улыбки заявил Эрикссон,
после семейного завтрака задавшийся целью сдохнуть, но инициироваться как можно быстрее.
— Кстати, с Викой списывался? — полюбопытствовала Незаменимая, и в этот момент время пустилось вскачь: мне на комм прилетел «минус» от Аямэ, со стороны туалета потянуло ее полностью развернутой аурой, а центральная филенка двери вдруг вспучилась в нашу сторону!!!
Я выстрелил собой в ту сторону чуть ли не раньше, чем сообразил, что происходит, внес внутрь изрядно покосившуюся створку, перепрыгнул через бессознательную тушку не раз виденной блондинки-старшеклассницы и ушел в следующий скачок. К громиле-Земляничке, пытавшейся оторвать Наоки от Ледышки, содрогавшейся под убийственными ударами японки. Огневичку, заканчивавшую формировать что-то серьезное, приложил угнетающим рыком
Ага, так им это и удалось: когда я втоптал в пол «свою» Земляничку и развернулся на месте в поисках следующей цели, выяснилось, что пинать, по сути, уже некого: «осчастливленную» мною Огневичку добивала Наоки, Дауд кошмарил Водяницу, Лиджуан — Воздушницу, Ларс помогал Эиру со второй Ледышкой, а напрочь деморализованная менталистка сидела у умывальников на корточках, держала руки над головой и умоляла ее не бить!
Не стали. Хотя, признаюсь, так и подмывало. Но в коридор все-таки выбросили. Следом за поломашками. Дабы и она засветилась в «репортажах» с места происшествия, к которому уже подтягивались «корреспонденты». А потом Валя оглядела Воздушницу, валявшуюся на полу с задравшейся юбкой в позе из категории «похабнее некуда», и насмешливо фыркнула:
— Ну да, трусов, считай, что нет. И сиськи как у Земляничек. Но для того, чтобы претендовать на внимание моего господина, этого недостаточно!
— Она была другого мнения! — хохотнула Наоки, все еще пребывавшая в боевом режиме. — А еще была уверена, что нам можно ставить ультиматумы…
— Что за ультиматумы? — заинтересовалась Лиджуан.
— Нас обещали не бить по два раза в день. Если мы перестанем мешаться под ногами.
— О-о-о, как великодушно! — восхитилась китаянка, потом перестала валять дурака и одарила менталистку очень недобрым взглядом:
— Передай этим… тупым садам персиковых цветов, что их следующее появление в нашем корпусе закончится еще плачевнее.
Судя по выражению лица уроженки Поднебесной Империи, фраза про сад являлась оскорблением. Но на китайском я не говорил, поэтому мысленно пообещал себе как-нибудь выяснить, что это значит, и счел, что спектакль пора заканчивать. Поэтому повернулся к Варваре, Мавии, Кнуту и Щелчку, сдерживавшим натиск телохранителей поломашек, и махнул рукой:
— Пропускайте, а то девчата, не дай бог, загнутся.
Потом почесал затылок и повел нашу компанию к другому женскому туалету, только расположенному этажом выше…
…Четвертого урока фактически не было. Нет, преподаватель физики делал вид, что что-то объясняет,
а мы старательно изображали внимание, но при этом жили в трансляции с аукциона Раисы Александровны и тихо дурели от сумм, озвучиваемых потенциальными покупателями! Миллион? Два? Ха!!! Первый из десяти лотов ушел за семь шестьсот пятьдесят. Второй — за девять сто. Третий — за двенадцать ровно. А торги за последний начались с двадцати одного и закончились на безумной цифре тридцать семь семьсот!!!