Лич
Шрифт:
— Мы справимся.
— Не уверен, — открыто возразил Кирилл. — Ванарские боги были куда могущественнее меня, вас. Ослабленная и разоренная войной империя не выстоит против полчищ нурийских уродов. Еще не поздно все остановить, Хеонак.
Лидер мятежа некоторое время молчала.
— Невозможно. Процесс уже запущен, но я приму во внимание твои доводы.
— Коль так, надо сделать, чтобы вторжение не выглядело вероломным нападением.
— И как?
— Назовем это вводом миротворцев по запросу имперской стороны.
Хеонак склонила голову набок.
— Ты случайно не учился у имперских бюрократов?
— Нет. И мы же не станем грабить и насиловать крестьян, сжигать без особой надобности города, осквернять святыни. Армия Ацтлана будет вести себя цивилизованно.
— Сколько понадобится времени, чтобы пройтись по землям варваров и насобирать свежего мяса? — уточнила Хеонак.
— Нисколько. Мне хватило ванарского похода, в трупах недостатка нет.
— Тогда подожди месяц-другой прежде, чем перейти границу империи. Мы ведь не хотим, чтобы претенденты на власть забыли о разногласиях и выступили единым фронтом против тебя?
— Я понял.
— Мой брат останется с тобой, — указала мордой Хеонак на своего близнеца с обломанным рогом. — Правда он плохо знает нуатль.
— Не проблема, — перешел Кирилл на ромейский. — Я успел выучить основной язык империи. Твое имя Хеонас, если я не ошибаюсь?
— Не ошибаешься, владыка мертвых, — пробасил дракон. — Я буду помогать и заодно присматривать за тобой. Чтоб ты не нарушил взятых на себя обязательств, в отличие от сестры я прекрасно вижу подлую суть людей.
— Как мило.
— Кеоцикаль, — вмешалась в разговор Хеонак. — Говорят, будто ты успел внедрить в войска новые виды оружия и преобразился сам. Это правда?
— Кто говорит?
— Люди.
«Спустить бы шкуру с этих „людей“. Живьем».
— Ну да, особого секрета я из этого не делал, — полигоны, где ежедневно стреляют из мушкетов и взрывают пороховые бомбы, трудно скрыть. К тому же слишком много народу посвящено в дело: послушники, цеховики, золотари, слухи неизбежно просочатся. — Кое-какие новинки мы внедрили.
— Какую магию оно использует?
— Алхимический порошок, который воспламеняется в замкнутом пространстве и выталкивает кусок металла. Чешую дракона оно не пробивает даже в упор, — тут Кирилл слегка лукавил. Метров с десяти мушкет прошибает драконью шкуру, точнее отвалившуюся после линьки шкуру. — Мы проверяли, но против живых людей, доспехов, магических щитов сгодится.
— Ты не терял времени даром.
— Я делал все возможное для усиления ацтланской армии.
— Нас больше интересует то, что ты перестал быть нежитью в привычном понимании, не так ли?
«Ой, головы чьи-то полетят».
— Опять люди наговорили?
— Да.
— Мы нашли
— Скоро появится возможность узнать. Среди моих сторонников потери неизбежны, вернешь их в качестве личей.
— Хорошо.
«А подконтрольны драколичи будут только мне».
— Каково быть одновременно живым и мертвым? У тебя ведь бьется сердце?
— Бьется, два-три удара в минуту.
— Нужно пить, есть, спать, справлять нужду?
— Не обязательно, можно существовать на голой магической энергии, однако это похоже на скудный паек из травы.
— За счет чего удалось закрепить твое нынешнее состояние?
«Хрен я им про филактерии и крестражи расскажу. К счастью мысли тут никто читать не умеет, максимум гипнотизировать».
— Мы придумали особый ритуал. Нужно сердце и кровь скорбящей вдовы, луноцвет, толченые зубы мантикоры. Опять же повторю, на драконе может не сработать… даже на людях не всякий раз срабатывает.
— Мне понятно.
— Значит, наступать на север мне нужно примерно через два месяца?
— Да, среди наследников должна завязаться схватка. Маршрут продвижения выбирай сам, главное, дойти до Никополя и взять его. Там мы объявим новым императором уже тебя, а всех несогласных задавим силой.
— Сказки про миротворцев сработают лишь на первых порах, многие ромейцы не признают какого-то там варвара на троне. Мало его занять, надо получить признание в глазах народа, мы ведь не собираемся править одними мертвецами.
— Против слова драконов никто не посмеет возразить. Мы ведь боги для них, забыл?
— А еще в провинциях полно местных культов с мелкими божками.
— Они не играют решающей роли. В противном случае можно их перебить, я их терпеть не намерен.
Глава 19
Развалившийся на ступенях пирамиды Кеоцикаля дракона громко посапывал, никто не смел приближаться к дрыхнущей ящерице. Пока армия Ацтлана мобилизовывалась, Хеонас гостил в Ачтилане, хотя лучше сказать вел себя как дома: бесцеремонно воровал скот с пастбищ, пугал крестьян, заставлял их чистить свою шкуру и пасть.
— Э, ваша сиятельная божественность, — Кирилл ткнул ломом в ноздрю Хеонаса. — Ты весь проход перекрыл.
Глаза дракона размером с футбольный мяч распахнулись.
— Уже день?
— Да. Ну ты вчера учинил…
— Я ничего не учинял.
— Ты вломился в винную лавку, разгромил половину здания, расковырял погреб и опустошил сорок бочек с элидским светлым, потом шатался по улицам, орал, что-то вроде «преклоните колени перед моим величием», пускал во все стороны огонь, устроив несколько пожаров. И час спустя насрал в фонтан на центральной площади, вонища аж здесь чувствуется.