Личинка
Шрифт:
— Пойдёмте, — согласилась девушка.
Искомый отдел нашелся быстро, только, увы не я один оказался такой умный. Кто-то более ушлый успел вычистить полки под ноль, не оставив там ни одной банки.
— Скажи мне, Кристина, а почто ты плакала, когда я тебя нашел? — спросил я девушку, разглядывая пустые стеллажи.
— Расстроилась и испугалась. Когда сюда забралась, думала, что тут никого нет. А вас увидела, и с досады, что место занято, начала швыряться, чем попало.
— Ага, и хорошо, что не попала, повезло мне. Ну-ка, попробуй забраться на верхнюю полку, там кажется что-то осталось.
— Куда лезть-то, не видно же ни
— Ох уж эта молодёжь, — проворчал я, — всё-то за вас, нам, старикам делать приходится, — с этими словами, цепляясь за полки, сам полез наверх.
На верху, помимо пыли, нашлось две картонные коробки. В одной были какие-то фиговины, завернутые в пластиковые пакеты, в другой, ровными рядами стояли консервы. Вытащив одну банку, рассмотрел этикетку, надпись была вроде как на французском, но рисунок коровы не оставлял сомнений, что внутри всё-таки мясо. Не желая прыгать с высоты чуть ли не второго этажа, переместил себя вниз. Кристина, задрав голову, пыталась высмотреть меня в темноте наверху.
— На, держи, — сказал я, протягивая ей банку.
— Ой! — воскликнула девушка, отпрыгивая в сторону. — Вы же только что там были, — указала она наверх.
— Был, был, — ответил я, — ты давай, открывай, да ешь, а то ветром уже качает.
Кристина жадно схватила банку. Но повертев её в руках, растерянно уставилась на меня.
— А как её открыть?
Сокрушенно покачав головой, забрал у неё консерву и вскрыв её ножом, спросил:
— Как же ты собиралась открывать консервы, если у тебя даже ножа с собой нет?
— Как-нибудь, — чавкая, ответила она, руками доставая из банки куски мяса и запихивая их в рот.
— Так почему плакала то? — продолжил я допрос.
— От обиды, — ответила она, — когда вас увидела, от отчаяньязахотела убить, а когда вы меня молнией ослепили, и я поняла, что не справилась с вами, то стало так обидно…
М-да, изголодал ребёнок, сколько же она не ела, если за еду была готова убивать. Дождавшись, когда банка полностью опустеет, спросил девушку:
— Ну что, наелась?
— Нет, я еще бы столько же съела, — ответила она.
— Ты сколько дней голодала?
— Сегодня пятый был бы. После того как меня попытались изнасиловать, я сутки в подвале просидела, боясь выйти на улицу. А потом мне никак не удавалось найти еду, либо всё выгребли до меня, либо прогоняли, от туда, где можно было чем поживиться.
— Ну вот, четыре дня голодовки, а потом наесться от пуза, так и копыта можно откинуть, от заворота кишок.
— Не откину, — хихикнув, ответила Кристина, — я же чувствую, что место еще есть.
— Давай так, ты мне поможешь собрать, то, что раскидала, а я тебя отведу в место, где можно нормально поесть и за тобой не будут гоняться насильники.
До этого, спокойно стоявшая, девушка напряглась и, сделав шаг назад, и глядя на меня исподлобья, зло проговорила:
— А потом еду отрабатывать, ноги раздвигать?
— Э-э-э… — недоумённо почесал я затылок. — Прожив больше шестидесяти лет, кем я только не был, но вот педофилом ещё ни разу. Хорошо, — махнул я рукой, — не буду тебя ни в чём убеждать, коробка с консервами наверху, одну уже съела. С голоду не помрёшь. Теперь — замок Деревянного Барона знаешь где?
Кристина кивнула, подтверждая, что знает.
— Станет совсем плохо, приходи, там тебя точно не обидят.
Обойдя девочку, направился к раскиданным вещам. Надо
Вспышка фиолетового цвета, застала меня в не самой удобной позе, когда я тянулся за самой дальней коробочкой. От неожиданности, я свалился на пол, не удержав равновесие. Что за чёрт? Поднявшись на ноги, огляделся, пытаясь найти причину вспышки. Вроде, ничего не изменилось, в темноте всё также безмолвно стояли покорёженные полки, как немые свидетели человеческой жадности. Но что-то же произошло. Закрыв глаза, прислушался к окружающему пространству. Тишина, хотя нет, вот на грани слышимости, что-то хрустнуло, будто кто-то наступил на пластиковую коробку. Кто-то большой. Вот покатилась пустая бутылка, неосторожно задетая чьей-то ногой. Да кто там такой бродит? Прокравшись вдоль стеллажа, выглянул в коридор между ними. Никого.
Неожиданно, со стороны Кристины донёсся девичий визг, как будто она увидела мышь. Чертыхнувшись, переместился на место, где оставил девушку. Кристины там не оказалось, крик доносился откуда-то из-за стеллажей, по которым я лазил, доставая консервы.
Чертыхаясь и матерясь вполголоса, я оббежал полки. Моему взгляду предстала картина битвы. На девушку наступал монстр, в ночном зрении мелких деталей было не разглядеть, но и то, что было видно, внушало отвращение. Ростом метра два, тварь имела антропоморфные очертания: голова, две ноги, туловище, а вот вместо рук были щупальца, оканчивающиеся гроздью щупалец поменьше, которыми она отбивалась от снарядов, метаемых Кристиной. Та, попискивая от ужаса, отступала, кидала в монстра, все, что попадалось у неё на пути.
— Пригнись! — заорал я, разряжая в моба умение.
Молния, попутно ослепив меня, врезалась в грудь монстра, опрокидывая его на пол. На секунду замерев, он начал подниматься, ухватившись за стойки стеллажей. Какая живучая гадость. Сдвинув девушку за спину, снова разрядил молнию в тварь, роняя её на пол. Да что же такое, как новая зверушка, так умение даёт осечку. Сделав пару шагов в сторону монстра, хотел применить умение снова, но монстр оказался быстрее, прямо из положения лёжа, ударил меня в грудь, неожиданно вытянувшимся щупальцем. Будто лошадь лягнула. Упав на спину, я на секунду даже потерял сознание, в чувство меня привёл истошный крик Кристины. Приподняв голову, посмотрел на противника, но тот всё так же лежал на полу, слабо шевеля щупальцами. Ага, всё-таки молния его хорошо приголубила. Преодолевая боль в груди, поднялся и, обернувшись, выругался. С другой стороны прохода на нас надвигалась точно такая же тварь. Ну, уж нет, не видать вам, твари, нежного девичьего тела. Подскочив к визжащей Кристине, обхватил её руками и заставил мир моргнуть.
— А-а-а-а! — продолжала орать Кристина, не сразу сообразив, что она уже в другом месте.
Оттолкнул её от себя и, оглядевшись, спокойным голосом сказал:
— Всё, можешь не орать, мы в безопасности.
— А!? Что?! Где мы?! Почему я здесь?! — заорала Кристина. — Как ты меня сюда притащил?!
И в том же духе, принялась закатывать истерику. Я с грустью смотрел на неё, бедный ребёнок, в пятнадцать лет, а уже пережила такое. Это я у Катерины мог вылечить приступ истерики пощёчиной, а с этой так нельзя, иначе совсем в людях разочаруется.