Личник
Шрифт:
После этого позвал денщика и попросил его ещё раз протопить дом на ночь, после чего вручил ему рубль с пожеланием хорошо отметить Рождество, но чтобы тот завтра, как штык был на службе.
– Слушаюсь, Ваше благородие, - бородатая физиономия Василия Петровича расплылось в довольной улыбке. – И вам, хорошо отдохнуть.
– Эх, Игнатьев, для конвоя праздники, что для лошади свадьба, голова в цветах, а жо…, холка в мыле, - поправился я, вызвав ещё одну довольную лыбу казака.
Через некоторое время был в собрании. Сдав в гардероб верхнюю одежду, пошёл в обход постов. По дороге попались агентессы, которые крутились перед большим зеркалом. Одеты девушки были богато с настоящими
В общем, сделав девушкам комплименты об их восхитительном внешнем виде, еще раз напомнил задачи, распределил помещения. Сделал замечание Танечке Лагуновой за несколько легкомысленное отношение к предстоящей работе. Напомнил о Вере Засулич. Одним словом, накрутил девчат. После этого двинулся дальше. Вскоре начали прибывать гости, и началась работа.
Бал начался с полонеза. Танец длился около пятнадцати минут. Я в который раз поблагодарил Бога, что я сегодня на службе и могу не танцевать. Кроме вальса так и ничего и не выучил. После торжественного марша-полонеза началось награждение. Цесаревич зачитал царский указ и со словами благодарности начал вручать ордена.
Первым получил награду полицмейстер Чернов, который к этому времени почти полностью пришёл в себя от контузии. Осталось небольшое заикание. С учетом уже имевших наград, Чернов получил Анну второй степени с мечами и бантом. Головачеву, Банкову, Савельеву и мне вручили Анну третьей степени, тоже с мечами и бантом. Мне потом ещё по отдельному указу добавили Станислава третьей степени за внедрение в российские войска нового снаряжения.
Мои РД-54, плащ-палатка, котелок, индивидуальный пакет, жгут были приняты на вооружение царской армии. Николай после награждения мне сказал, что за них мне ещё и неплохие привилегии назначили. Скоро на счет первый платёж придёт. А в моём РД сам император ходил в поход на десять вёрст. Остался очень довольным удобством этого ранца и плащ-палаткой. Из котелка пищу принял с удовольствием. Изменения небольшие, с минимальным удорожанием, по сравнению с тем, что было в снаряжении армии до этого, а удобство выросло значительно. Кроме того, цесаревич сообщил мне, что все мои браты награждены Анненской медалью с бантом и ста рублями. Завтра он вручит награды в присутствии конвоя. Семьям погибших полицейских и Михайлова назначены пенсии по пять рублей в месяц сроком на десять лет.
За такие новости не грех было опрокинуть пару бокалов шампанского. Несколько расслабленным от выпитого, и освободившись от поздравляющих лиц, я фланировал по помещениям собрания, когда за спиной услышал женский голос, которой тихо произнёс: «Тимофей Васильевич, есть подозрительная женщина».
Повернув голову, я встретился с глазами симпатичной блондинки агентессы Соболевой Натальи.
– Где? – тихо спросил я.
– Пошла в дамскую комнату у бального зала, её там Филатьева караулит, - одними губами произнесла Наталья Алексеевна.
– Хорошо, продолжайте работу, - я кивнул головой и направился в сторону
Когда подходил к помещению, проходя через столовую, мне на встречу попалась миловидная брюнетка, которая кивнув головой, быстро прошмыгнула мимо меня, направляясь в основной зал, где происходили танцы и награждение. Что-то заставило меня насторожиться и посмотреть ей вслед. Что-то царапнуло сознание, но что, я не мог понять, но чуйка начала верещать.
В этот момент я увидел в проходе между помещениями, как отворилась дверь дамской комнаты и из неё, покачиваясь, появилась Филатьева. Машенька руками прикрывала рот, а сквозь сложенные ладони и пальцы на пол текла кровь.
– Что случилось? – крикнул я, устремляясь к Филатьевой.
– У неё оружие, - оторвав руки ото рта, смогла произнести Мария Александровна и как-то замедленно опала на паркет.
– Чёрт, млять! – я развернулся и бросился за брюнеткой.
Теперь я понял, что меня смутило. Ридикюль, который несла в руках девушка, раскачивался при ходьбе очень сильно, будто в нём лежало что-то тяжёлое.
Пролетев столовую, я ворвался в зал и увидел, что брюнетка направляется к цесаревичу, до которого осталось шагов пятнадцать. Николай стоял, придерживая под локоток Элеонору, которая с театром прибыла в Хабаровск неделю назад. Рядом стояли барон Корф с супругой, генерал Духовский, у которого щека уже зажила, с супругой, ротмистр Волков, ещё кто-то из свиты. Личников, роль, которых сегодня выполняли Лис, Леший, Тур и Дан, я рядом с цесаревичем не увидел. Они, хоть и коробочкой, но стояли в шагах пяти от этой группы.
Увидев, как рука девушки опустилась в ридикюль, я запаниковал, поняв, что добежать до неё не успеваю, до того, как она откроет огонь. Глаз зацепил канделябр с незажжёнными свечами, который стоял на столе для карточной игры у стены. В каком-то немыслимом развороте прыжке подлетел к этому столу, схватил подсвечник и с криком «оружие» запустил им в девушку, которая уже поднимала револьвер на уровень глаз.
Канделябр, пролетев, как копье метров шесть, угодил основанием в затылок брюнетке. Удар был настолько сильным, что девушка рухнула как подкошенная. Револьвер вывалился у неё из руки и с громким стуком, следом за подсвечником, упал на пол. Я подскочил к террористке, перевернул её лицом вниз и быстро своим офицерским шарфом связал сзади ей руки.
– Не трогать револьвер! – рявкнул на какого-то шпака, который начал нагибаться к оружию.
От моего рёва тот, распрямившись, сделал пару шагов назад, врезавшись в кого-то. Краем глаза, отмечая, что Лис и остальные личники пытаются вывести цесаревича из зала, махнул рукой двум агентам, который стояли вдоль стены, изображая официантов, при этом, если требовалось, реально обслуживали гостей. Пока те пробирались через образовавшуюся вокруг нас толпу гостей, я подобрал револьвер, сунул его в карман, отметив, что это бескурковый револьвер Галана «TueTue». Парочку таких мне подарили на день рождения. Хорошее оружие для скрытого ношения, спуск мягкий, бой отличный.
Склонившись над девушкой, которая до сих пор была без сознания, не обращая внимания на окружающих, перевернул её на бок и открыл ей рот. Осмотрел ротовую полость на предмет наличия каких-нибудь емкостей с ядом. После этого пробежался пальцами по краю декольте в таких же целях, чем вызвал возмущенное шепот окружающих.
«Да по хрен всё, - подумал я.
– Одного террориста упустил. Этой покончить с собой не дам».
Наконец до меня добрались агенты. Я выпрямился и скомандовал:
– Быстро берем её под руки и несём в дежурку.