Личный космос
Шрифт:
— Я повторяюсь, — сказала она, — но только для гарантии, что ты меня понял.
— Я поспеваю за твоей мыслью, — сказал он. — Но опустошение, дематрицирование, сканирование и дубликация не кажутся мне истинным бессмертием. Это все равно, что перелить мысленное содержимое из одной головы в другую. Это не настоящая пересадка мозга. Все на самом деле сводится к записи церебральных комплексов, лобных долей мозга и, как я полагаю, затылочной части мозга тоже, чтобы охватить весь разум — или у Колокольников нет подсознания — в ходе уничтожения их, а потом прокручивания записей — дисков, если угодно, для построения идентичного мозга в другом контейнере. Однако мозг второй стороны —
— Устами младенца глаголет истина, — усмехнулась Анана. — Это было бы верно, если бы не существовало такой штуки, как дух или душа, как называете ее вы, люди. Но у Господов имелись неоспоримые доказательства, что внепространственное, вневременное существование, возникающее одновременно с каждым разумным существом, имеется в действительности. Оно есть даже у вас, людей, и они дублируют психическое содержание тела или сомы, они отражают психосому или, наверное, наоборот. Так или иначе, душа — это вторая половина «настоящей личности». Когда в Колокольнике строится дубликат сомы-мозга, душа или дух переходит в Колокольника; а когда Колокольник вновь переправляет мысленное содержимое в нового носителя, то дух тоже следует туда.
— У вас есть доказательства существования этой души? — поинтересовался Кикаха. — Фотографии, чувственные указания и так далее?
— Я таких никогда не видела, — ответила она, — и, равным образом, не знала никого, видевшего эти доказательства. Но нас заверяли, что одно время доказательства существовали.
— Прекрасно, — заметил он с сарказмом, который она, может быть, уловила, а может, и нет. — Так что дальше?
— Эксперимент, как я считаю, занял свыше 50 лет, прежде чем Колокольники стали стопроцентно безопасными и идеально действенными. Большинство исследований проводились на рабах-людях, которые часто умирали или становились идиотами.
— Во имя науки?.
— Во имя Господов, — отрезала она. — Во имя бессмертия Господов. Но подопытные люди, а позже и подвергшиеся опыту Господы, сообщали о почти невыносимом чувстве отрыва от действительности, муках разлуки, испытываемых, покуда их разум обитал в Колокольниках.
Видишь ли, у мозга имеется некоторое восприятие окружающего мира, если выдвинуты иглы-антенны. Но восприятие это очень ограничено. Чтобы преодолеть изоляцию и страх, способности восприятия антенн улучшили. Через антенны сделались доступными звуки, запахи и ограниченное зрительное чувство.
— Эти Черные Колокольники — бывшие Господы? — спросил напрямик Кикаха.
— Нет. Ученые случайно открыли, что используемый колокол обладает потенциальными возможностями развиться в существо. То есть неиспользуемый колокол был младенцем-колокольником. Если с ним беседовать, играть, научить говорить, узнавать, развивать свою эмбриональность — ну, он становился не вещью, не механическим устройством, — а личностью, довольно чуждой и странной, но все-таки личностью.
— Иными словами, — сказал он, — конструкция для обитания человеческого сознания могла сама по себе стать сознанием?
— Да. Ученые были заворожены. Они организовали отдельный проект по выращиванию Колокольников. Они обнаружили, что Колокольник мог стать столь же сложным и столь же умным, как и взрослый Господь. В то же время первоначальный проект забросили, хотя недоразвитые Колокольники использовались как тара для хранения лишней памяти Господов.
— Думается, я знаю, что случилось, — произнес Кикаха.
— Никто не знает, что там на самом деле случилось, — продолжила она. —
Кикаха угадал правильно. Господы сами создали своих чудовищ Франкенштейна.
— В то время мои предки создавали свои личные, сделанные на заказ вселенные, — рассказывала Анана дальше. — Они и впрямь были Господами — богами, если таковые когда-либо существовали. Родная вселенная, конечно, продолжала оставаться основой для подавляющей массы населения. Многие из Колокольников в телах носителей сумели выбраться из родной вселенной в личные вселенные. К тому времени, когда открылась истина, было невозможно узнать, кто захвачен, а кто нет, столько уже сделали переводов. Почти десять тысяч Господов были, так сказать, «колоколизированы». Война Черных Колокольников продолжалась двести лет. Я родилась именно в это время. К этому сроку большинство ученых и техников Господов погибли. Половина населения тоже умерла. Родную вселенную опустошили. Это было концом науки и прогресса, и началом солипсизма Господов. Уцелевшие имели в своем распоряжении много энергии, устройств и машин, но понимание принципов, служивших основой этой энергии и этих машин, было утрачено. Со всеми Колокольниками, кроме пятидесяти, было покончено. Девять тысяч девятьсот пятьдесят Колокольников поместили в специально созданную для них вселенную. Эта вселенная — с тройными стенами, чтобы никто не мог ни забраться туда, ни выбраться оттуда.
— А недостающие пятьдесят?
— Их так и не нашли. С того времени Господы жили в атмосфере постоянной подозрительности, на грани паники. И все же не было никаких доказательств, что каких-то Господов «колоколизировали». Со временем паника утихла, но недостающих пятидесяти не забыли. Она подняла правую руку.
— Видишь это кольцо? Оно может засечь Колокольника, когда тот окажется на расстоянии двадцати футов. Оно, конечно, не может засечь Колокольника, обитающего в теле носителя, но Колокольники не любят находиться слишком далеко от колоколов. Если что-нибудь случится с телом носителя, Колокольник хочет иметь возможность переправить свой разум обратно в колокол, прежде чем умрет тело.
Кольцо, засекая колокол, включает имплатированную в мозг Господов сигнализацию. Эта сигнализация стимулирует определенные районы нервной системы, так что Господь слышит звон колокола. Теперь, насколько я знаю, звон колокола тревоги не раздавался около десяти тысяч лет. Но он раздался для нас троих меньше двух недель назад, и мы поняли, что древний ужас вырвался на волю.
— Те пятьдесят теперь нашлись? — поинтересовался он.
— Не все пятьдесят. По крайней мере, я видела лишь нескольких, — ответила она. — По-моему, случилось вот что: все пятьдесят Колокольников были спрятаны в какой-то вселенной. Они пролежали около десяти тысячелетий в состоянии анабиоза. Потом какой-то человек, какой-то леб…
Она запнулась, увидев выражение его лица, а затем продолжила:
— Какой-то человек наткнулся на тайник. Ему стало любопытно, и он надел один из колоколов на голову. Колокольник автоматически выпустил антенны. Одновременно Колокольник пробудился от десятитысячелетнего сна. Он анестезировал человека через кожу, чтобы тот не мог бороться, вонзил иглы в череп и мозг, разрядил невральную конфигурацию и память человека и перевел себя в мозг. А затем эти пятьдесят начали свою быструю и бесшумную компанию.