Лицо
Шрифт:
Джерсен и Бэл Рук встали друг напротив друга по разные стороны пьедестала.
– Шестнадцать секунд!
Бэл Рук начал поигрывать клинком, наслаждаясь предвкушением смерти противника.
– Я давно дожидаюсь этой возможности.
– Я тоже не прочь ею воспользоваться, – сказал Джерсен. – Признайтесь, вы принимали участие в нападении на Маунт-Плезент?
– Маунт-Плезент? Но ведь это было так давно!
– Значит, вы там были.
Бэл Рук ответил злобной усмешкой.
– Значит, я могу убить вас безо всяких угрызений совести, – заключил Джерсен.
– Шесть секунд! Джентльмены, к бою! После следующего
Быстро промчались секунды, обозначающие ту таинственную грань, что отделяет прошлое от будущего.
Прозвучал гонг.
Бэл Рук обошел пьедестал, низко опустив нож, как будто это был меч. Джерсен ссутулился, а затем метнул кинжал прямо в сердце Бэла Рука. Кончик лезвия угодил точно в цель, раздался звон металла, и кинжал Джерсена, отскочив, упал на землю. Под рубахой Бэла Рука явно оказался жилет из тончайшей непробиваемой металлизированной ткани. Судья не выразил никакого возмущения по этому поводу: очевидно, подобный жилет расценивался как вполне законное вспомогательное средство защиты.
Едва нож Джерсена коснулся земли, Бэл Рук сделал движение ногой, пытаясь отшвырнуть его по направлению к лимбо. Джерсен тут же прыгнул вперед, внимание Бэла Рука рассеялось, и удар по ножу оказался не совсем удачным – нож заскользил по мостовой и остановился в синем робле в нескольких дюймах от лимбо.
Бэл Рук сделал выпад ножом. Джерсен отскочил влево и наотмашь рубанул ребром ладони сбоку по загорелой шее, а большим пальцем ткнул в левый глаз противника. Лезвие ножа вспороло ткань рубахи Джерсена и чиркнуло по коже, оставив след длиной в шесть дюймов, откуда тотчас же стала сочиться кровь.
Разъяренный раной, Джерсен поймал руку противника, применил захват, сделал подножку и, используя собственную инерцию Бэла Рука, сломал ему локтевой сустав.
Бэл Рук громко крякнул, нож выпал из его обмякших пальцев, однако он успел поймать оружие на лету, схватившись левой рукой за рукоять, и тут же, отведя руку далеко назад, с силой пырнул ножом в бедро Джерсена.
Ошеломленный Джерсен в ужасе отпрянул. Неужели он стал таким неуклюжим? Кровь у него теперь текла из двух ран. Пройдет совсем немного времени – и силы оставят его, и тогда он будет убит…
Но нет, не все еще кончено! Он опять нанес рубящий удар ладонью по шее Бэла Рука, а когда тот попытался еще раз занести левую руку для нового удара ножом, Джерсен поймал ее. Однако осуществить захват не сумел. Бэл Рук вывернулся, отпрыгнул на несколько шагов и остановился, чтобы перевести дух. Грудь его тяжело вздымалась, правая рука висела как плеть, левый глаз почти полностью заплыл кровью.
Кровь лилась из ран на груди и бедре, но Джерсен, прихрамывая, побрел к своему ножу. Бэл Рук бросился вслед за ним, занеся кинжал высоко над головой, готовый нанести удар сверху вниз. Джерсен перехватил занесенную над ним руку, затем сложился чуть ли не вдвое, чтобы избежать удара коленом в пах, и тут же резко выпрямился. Бэл Рук, шатаясь, сделал шаг назад, и Джерсен поднял с земли свой нож. Бэл Рук, раздув ноздри и ловя ртом воздух, почти вслепую, так как уже оба его глаза заплыли кровью, двинулся навстречу Джерсену. Джерсен во второй раз метнул нож – теперь он почти по рукоять воткнулся в мускулистую шею Бэла Рука. Противник упал на колени и уже в отчаянии, чисто машинально, швырнул свой нож в Джерсена. Опускаясь, острие скользнуло
– Объявляю хадавл завершенным! – провозгласил судья. – Победил Джерсен. Приз – сто двадцать пять акций «Котзиш» и два сева.
Джерсен забрал сертификаты и нетвердой походкой покинул арену. Врач завел его в ближайший дамбл и оказал первую помощь.
Сто двадцать пять акций «Котзиш»! Теперь Джерсену принадлежало две тысячи четыреста шестнадцать акций, на шесть более половины. Компания «Котзиш Мючуэл» перешла в безраздельное его распоряжение.
Выйдя из дамбла, Джерсен обнаружил, что труп Бэла Рука уже унесли. Он взглянул на трибуну – мезленцы разошлись, по-видимому, уже вдоволь насмотревшись на «развлечение».
Прихрамывая, Джерсен покинул площадь и направился к своему гипервельботу. Взобравшись на борт, он тщательно задраил все люки, поднял «Призрак» в воздух и взял курс на восток в Сержеуз.
Ночь он провел на вельботе, медленно дрейфуя над пустыней, а утром совершил посадку рядом с водяной завесой Сержеуза. Повинуясь какому-то мимолетному капризу, он надел свободные брюки из черной саржи, белую льняную рубашку и подпоясался широким темно-зеленым кушаком – наряд богатого молодого аристократа из Авенты на Альфаноре, отправляющегося на прогулку. Проковыляв несколько десятков метров под утренними лучами Коры, он нырнул под водяную завесу и, прихрамывая, направился к Центральной площади. Веранда у входа в «Сферинду» была пуста. Перед «Туристом» завтракали несколько самых ранних пташек.
Джерсен прошел в вестибюль и позвонил по телефону в «Сферинду» с просьбой соединить его с госпожой Шеридин Ченсет. Через несколько секунд в трубке раздался ее мягкий говор:
– Да? Кто это?
– Кирт Джерсен.
– Подожди минутку, я прикрою дверь… Кирт Джерсен! Что заставило тебя подвергать свою жизнь такой опасности? Никто не сомневается в том, что ты сумасшедший!
– Мне нужны были сто двадцать пять акций компании «Котзиш». Теперь эта компания принадлежит мне.
– Но ведь ты рисковал жизнью!
– Я не мог поступить иначе. Тебя тревожила моя судьба?
– Разумеется! Мое сердце чуть не перестало биться. Я не хотела смотреть, но не могла отвести глаз. Все в один голос утверждают, что Бэл Рук – печально знаменитый убийца, великолепно владеющий всеми видами оружия. Теперь они считают, что ты точно такой же, как и он.
– Ничего подобного!.. Я могу с тобой встретиться?
– Не знаю, каким образом. Мы вот-вот отправляемся в Ллаларкно, тетка Мейнисс следует за мной неотступно. Она уже совершенно уверена, что со мной чтото не так… Где ты сейчас? В «Туристе»?
– Да.
– Я сейчас приду. Минут пятнадцать у меня еще есть.
– Буду ждать тебя на веранде, там, где мы сидели раньше.
– Где я впервые окончательно поняла, что это любовь. Ты помнишь?
– Помню.
– Иду.
Джерсен прошел на веранду и занял столик. Через две минуты появилась Шеридин. На ней было то же темно-зеленое платье, в котором он впервые ее увидел. Джерсен поднялся. Она бросилась к нему в объятия, они поцеловались… один раз, другой… много раз…
– Все так бессмысленно, – сказала Шеридин. – Больше я тебя никогда не увижу.