Лифт На Эшафот
Шрифт:
– Пойду домой, прилягу. Чувствую себя неважно… – Он пальцем указал на сердце…
– Я думала, ты хочешь…
– Набить ему морду? Да, в какой-то момент, в приступе гнева. Но предпочитаю позаботиться о своем здоровье…
Ему стало жалко сестру, и он попытался улыбнуться:
– Не переживай так, дорогая, завтра утром вы помиритесь и…
Увидев, как лицо Женевьевы исказилось от ярости, он замолчал. Она с трудом произнесла слова:
– Никогда! Слышишь! Никогда! Если б он еще сейчас был дома. Но
– Но я не оставляю тебя одну…
– Признайся, что ты мне не веришь, признайся… – торопливо продолжала Женевьева.
– Да нет же, я верю… ты разведешься. Ну хочешь, в понедельник мы пойдем к моему адвокату?
– Нет! За то, что он сделал тебе…
Не дожидаясь ответа, она бросилась в спальню, стала выдвигать ящики небольшого секретера, разбрасывая вокруг бумаги.
– Что ты ищешь? – спросил Жорж, присоединяясь к ней.
– Его бухгалтерские книги. Настоящие. В ЭКСИМ все подделано из-за налогов, из-за тебя, из-за всех, кого он надувал.
Жорж, слегка обеспокоенный, хмурясь, стоял на пороге. Она протянула ему три толстых блокнота:
– На, возьми и посмотри.
– А зачем ему потребовалось записывать все свои махинации? – спросил он недоверчиво.
Она расхохоталась:
– Ах! Бедный мой Жорж, ты слишком наивен. Чтобы лучше разбираться! Он так запутался в своих доходах и тратах! Он даже не знал, у кого лучше занять денег! По вечерам он читал мне все это, чтобы я посмеялась.
Увидев страдание на лице брата, она опомнилась:
– Но не над тобой, клянусь. Над тобой мы никогда не смеялись, Жорж. Я бы этого не позволила.
Она бросилась к нему в объятия.
– Ты знаешь, как я люблю тебя, Жорж, как ты мне дорог. Не оставляй меня на милость этого мошенника. Когда-нибудь он убьет меня. Он на это способен…
– Ну, ну, не теряй голову, Жину…
Он осторожно гладил ее по волосам, разрываясь между желанием обрести покой и нежностью к сестре. Разрушительная сила, овладевавшая Женевьевой, пугала его. Позже она наверняка во всем раскается.
– Послушай меня. Утро вечера мудреней. Поговорим в понедельник. До тех пор ничего нельзя сделать. Если ты по-прежнему будешь настаивать, мы потребуем развода, а… пока убери все. – Он протянул ей блокноты, которые она отказалась взять назад. – Убери, чтобы он даже не знал, что я видел их…
Женевьева сделала огромное усилие, чтобы говорить спокойно, и ей это удалось:
– Ты думаешь, у меня очередная истерика. Не заблуждайся. Посмотри. Повторяю, прекрасно отдавая себе во всем отчет: я не передумаю. Я сама желаю оказаться перед свершившимся фактом. И поэтому отдаю тебе всю его бухгалтерию. Надо, чтобы его арестовали.
– Очень тебе это поможет.
– Это
Жорж похлопал ее по щеке:
– Эх ты, наивный человек. Тот факт, что ты замужем за мошенником, еще не достаточен, чтобы аннулировать брак. Одно с другим не связано. Надо доказать, что он тебе изменяет.
– Значит, пойдем и поймаем его на месте преступления.
– Куда?
Она задумалась, покусывая пальцы.
– Он, должно быть, на Монмартре. Идем туда.
Жорж беспомощно развел руками:
– Не мы должны его застать, а полицейский комиссар.
– У меня идея. А что, если я заявлю в полицейский комиссариат об исчезновении моего мужа?
Бедный Жорж присел на край кровати, взял сестру за руку и привлек к себе.
– Это что, серьезно насчет развода?
– Да, Жорж.
– Подумай хорошенько, моя маленькая Жину. Потому что, если ты действительно хочешь развестись, я возьмусь за это дело серьезно. До сих пор я всегда щадил Жюльена ради твоего счастья. Если же ты говоришь, что не хочешь больше жить с ним, я буду планомерно действовать, чтобы избавить тебя от него.
– Я настаиваю, Жорж. Я хочу, чтобы ты разоблачил его, упрятал в тюрьму.
– Договорились, – сказал он, поднимаясь. – Идем.
Она тут же забеспокоилась:
– Куда?
– Твоя идея прекрасна. Ты заявишь об исчезновении мужа. Его начнут искать, и, если найдут в обществе какой-нибудь девицы, показаний инспекторов, быть может, будет достаточно. Зная номер его машины, все это должно быть несложно.
– А это? – Женевьева указала на блокноты.
– Я подам жалобу в понедельник утром.
– Нет, сейчас же. Ты слишком добр, Жорж, ты жалеешь его, а он этого не заслуживает.
– Возможно. Но даже если я вдруг пожалею его, то все равно уберу с твоей дороги, раз я принял решение. Если понадобится, вопреки тебе. У тебя есть еще время сказать «нет», еще ничего не сделано.
Она избегала его взгляда.
– Бросим все это? – предложил он.
Женевьева посмотрела на него глазами, полными слез. Он прочел в них растерянность, и сердце его сжалось.
– Хочешь, поговорим обо всем еще раз завтра утром?
– А что ты будешь делать теперь?
– Я уже сказал: пойду лягу.
– А я?
– Не знаю, малышка…
Она тут же приняла решение:
– Нет, Жорж, мы ничего не бросаем, не оставляй меня.
Он засунул блокноты в карман пальто и потянул сестру за собой:
– Идем в комиссариат. Скажешь, что твой муж сегодня вечером не вернулся домой. Расскажешь, что вы по телефону договорились о встрече. Но смотри не говори, что видела, как он уехал на машине.
– Да, хорошо.
Они вышли из дома, держась за руки, как в те времена, когда маленькая Женевьева шагала рядом со своим старшим братом.