Лифт На Эшафот

Калеф Ноэль

– Пойду домой, прилягу. Чувствую себя неважно… – Он пальцем указал на сердце…

– Я думала, ты хочешь…

– Набить ему морду? Да, в какой-то момент, в приступе гнева. Но предпочитаю позаботиться о своем здоровье…

Ему стало жалко сестру, и он попытался улыбнуться:

– Не переживай так, дорогая, завтра утром вы помиритесь и…

Увидев, как лицо Женевьевы исказилось от ярости, он замолчал. Она с трудом произнесла слова:

– Никогда! Слышишь! Никогда! Если б он еще сейчас был дома. Но

так поступить! Я никогда не прощу ему! О! Не бросай меня, Жорж, не оставляй одну, умоляю. Вспомни, ты обещал папе, что будешь заботиться обо мне…

– Но я не оставляю тебя одну…

– Признайся, что ты мне не веришь, признайся… – торопливо продолжала Женевьева.

– Да нет же, я верю… ты разведешься. Ну хочешь, в понедельник мы пойдем к моему адвокату?

– Нет! За то, что он сделал тебе…

Не дожидаясь ответа, она бросилась в спальню, стала выдвигать ящики небольшого секретера, разбрасывая вокруг бумаги.

– Что ты ищешь? – спросил Жорж, присоединяясь к ней.

– Его бухгалтерские книги. Настоящие. В ЭКСИМ все подделано из-за налогов, из-за тебя, из-за всех, кого он надувал.

Жорж, слегка обеспокоенный, хмурясь, стоял на пороге. Она протянула ему три толстых блокнота:

– На, возьми и посмотри.

– А зачем ему потребовалось записывать все свои махинации? – спросил он недоверчиво.

Она расхохоталась:

– Ах! Бедный мой Жорж, ты слишком наивен. Чтобы лучше разбираться! Он так запутался в своих доходах и тратах! Он даже не знал, у кого лучше занять денег! По вечерам он читал мне все это, чтобы я посмеялась.

Увидев страдание на лице брата, она опомнилась:

– Но не над тобой, клянусь. Над тобой мы никогда не смеялись, Жорж. Я бы этого не позволила.

Она бросилась к нему в объятия.

– Ты знаешь, как я люблю тебя, Жорж, как ты мне дорог. Не оставляй меня на милость этого мошенника. Когда-нибудь он убьет меня. Он на это способен…

– Ну, ну, не теряй голову, Жину…

Он осторожно гладил ее по волосам, разрываясь между желанием обрести покой и нежностью к сестре. Разрушительная сила, овладевавшая Женевьевой, пугала его. Позже она наверняка во всем раскается.

– Послушай меня. Утро вечера мудреней. Поговорим в понедельник. До тех пор ничего нельзя сделать. Если ты по-прежнему будешь настаивать, мы потребуем развода, а… пока убери все. – Он протянул ей блокноты, которые она отказалась взять назад. – Убери, чтобы он даже не знал, что я видел их…

Женевьева сделала огромное усилие, чтобы говорить спокойно, и ей это удалось:

– Ты думаешь, у меня очередная истерика. Не заблуждайся. Посмотри. Повторяю, прекрасно отдавая себе во всем отчет: я не передумаю. Я сама желаю оказаться перед свершившимся фактом. И поэтому отдаю тебе всю его бухгалтерию. Надо, чтобы его арестовали.

– Очень тебе это поможет.

– Это

поможет при разводе.

Жорж похлопал ее по щеке:

– Эх ты, наивный человек. Тот факт, что ты замужем за мошенником, еще не достаточен, чтобы аннулировать брак. Одно с другим не связано. Надо доказать, что он тебе изменяет.

– Значит, пойдем и поймаем его на месте преступления.

– Куда?

Она задумалась, покусывая пальцы.

– Он, должно быть, на Монмартре. Идем туда.

Жорж беспомощно развел руками:

– Не мы должны его застать, а полицейский комиссар.

– У меня идея. А что, если я заявлю в полицейский комиссариат об исчезновении моего мужа?

Бедный Жорж присел на край кровати, взял сестру за руку и привлек к себе.

– Это что, серьезно насчет развода?

– Да, Жорж.

– Подумай хорошенько, моя маленькая Жину. Потому что, если ты действительно хочешь развестись, я возьмусь за это дело серьезно. До сих пор я всегда щадил Жюльена ради твоего счастья. Если же ты говоришь, что не хочешь больше жить с ним, я буду планомерно действовать, чтобы избавить тебя от него.

– Я настаиваю, Жорж. Я хочу, чтобы ты разоблачил его, упрятал в тюрьму.

– Договорились, – сказал он, поднимаясь. – Идем.

Она тут же забеспокоилась:

– Куда?

– Твоя идея прекрасна. Ты заявишь об исчезновении мужа. Его начнут искать, и, если найдут в обществе какой-нибудь девицы, показаний инспекторов, быть может, будет достаточно. Зная номер его машины, все это должно быть несложно.

– А это? – Женевьева указала на блокноты.

– Я подам жалобу в понедельник утром.

– Нет, сейчас же. Ты слишком добр, Жорж, ты жалеешь его, а он этого не заслуживает.

– Возможно. Но даже если я вдруг пожалею его, то все равно уберу с твоей дороги, раз я принял решение. Если понадобится, вопреки тебе. У тебя есть еще время сказать «нет», еще ничего не сделано.

Она избегала его взгляда.

– Бросим все это? – предложил он.

Женевьева посмотрела на него глазами, полными слез. Он прочел в них растерянность, и сердце его сжалось.

– Хочешь, поговорим обо всем еще раз завтра утром?

– А что ты будешь делать теперь?

– Я уже сказал: пойду лягу.

– А я?

– Не знаю, малышка…

Она тут же приняла решение:

– Нет, Жорж, мы ничего не бросаем, не оставляй меня.

Он засунул блокноты в карман пальто и потянул сестру за собой:

– Идем в комиссариат. Скажешь, что твой муж сегодня вечером не вернулся домой. Расскажешь, что вы по телефону договорились о встрече. Но смотри не говори, что видела, как он уехал на машине.

– Да, хорошо.

Они вышли из дома, держась за руки, как в те времена, когда маленькая Женевьева шагала рядом со своим старшим братом.