Лифт На Эшафот
Шрифт:
– Нет, ты просто не отдаешь себе отчета! – взорвался он, раздумывая над вопросом. – Ах! Во что превратили нашу бедную Францию. Все для иностранцев. Можешь ты мне сказать, какого черта надо у нас всем этим метисам?
– Не нервничай так.
Он соизволил успокоиться, чтобы с горечью заметить:
– Ты права, этим ничего не изменишь.
В порыве нежности он обнял Терезу за плечи, нежно поцеловал в шею. Когда Фред был таким, он делался похожим на маленького мальчика, слишком рано познавшего жизнь. Тогда для Терезы Фред и ребенок, которого
– Никого у меня нет, кроме тебя, – прошептал Фред, – тебя одной, моя Тереза…
И вдруг мысль, которую он гнал от себя со вчерашнего вечера, наполнила его незнакомым доселе чувством ужаса.
– Ребенок! – завопил он, подняв сжатую в кулак руку. – Ребенок! Черт побери! Что я, по-твоему, должен с ним делать?
Тереза крепко схватила его за рукав, повернула к себе.
– А я? – спросила она просто.
Этот вопрос поставил Фреда в тупик. Он смущенно улыбнулся и вновь прижал Терезу к себе.
– Ты или я – это одно и то же, разве ты не понимаешь? Черт, ну и дела! Папа выгонит меня из дому, это точно!
– Нет, Фредди.
– Как? Как нет?
– Ты прекрасно знаешь, что тебя он не выгонит. А вот меня он не впустит в дом. В самом худшем случае у тебя будет крыша над головой…
Фред схватил ее за плечи.
– Ах! Ты думаешь, я смогу греться в тепле, когда моя жена с ребенком подыхает на улице, как в мелодрамах? Значит, так ты думаешь обо мне?
Тереза дрожащей рукой погладила его по голове, в ее глазах блеснули слезы.
– Нет, Фред, но иногда так хочется услышать это от тебя.
Встав на цыпочки, она поцеловала его, и они зашагали дальше.
– Где ты возьмешь деньги? – спросила Тереза.
Он сжал кулаки.
– Деньги! Все время деньги! Грязные деньги! Чего бы я только не сделал, если бы они у меня были!
– Фред, не будем отвлекаться. У тебя нет денег, надо их достать.
– Где я их возьму? Вот они, там, видишь!
Он указал на автомобиль, от которого они отошли довольно далеко.
– Посмотри, есть ли у них монеты. Для метисов денег хватает, говорю тебе. «Ягуар», трейлер ценою в миллион, девочки, которых везут с собой и насилуют в машине, – все за песеты… Ах! Если б у меня было хоть немного денег, моя Тереза, знаешь, что б мы сделали?
Он обхватил ее за талию и потянул за собой. Вздохнув, она подчинилась. С Фредом никогда не удавалось довести разговор до конца. Он мечтал вслух:
– Мы бы поехали с тобой на Лазурный берег, написали сценарий, затем вернулись в Париж снимать интерьеры. А тебе, знаешь, что нужно? Роль… Подожди, дай я подумаю…
– Роль матери, – подсказала Тереза.
– Пошли назад! – Фред спустился с облаков на землю. – С тобой нельзя серьезно разговаривать.
Они молча направились к гостинице. Солнце припекало, день был прекрасный.
Педро ласково разговаривал с женой, которая постепенно успокаивалась:
– …а
Поток слов, казалось, действовал на нее усыпляюще. Он уложил ее на сиденье и, отвернувшись, чтобы она не видела его слез, провел рукой по лицу.
– Педро, – позвала она.
Он вытер глаза и повернулся к ней:
– Да, дорогая?
– Я, наверное, оставила свою сумочку вместе со всеми вещами в трейлере. Принеси мне ее, пожалуйста.
Она улыбалась. Педро смотрел на нее. Жермена была прелестна.
– Сейчас.
Он забрался в трейлер. Чемоданы Жермены были здесь, но сумочку он нигде не видел. Он подошел к переднему стеклу, чтобы стуком привлечь внимание жены и знаками спросить ее, куда она положила сумочку. Во рту у него пересохло: через стекло трейлера он увидел, как Жермена украдкой достает припрятанную сумку, открывает ее, вынимает крошечный револьвер и проверяет обойму.
На лбу у него выступил пот. Возможно, Жермена почувствовала его взгляд: она закрыла сумочку и обернулась. Педро заставил себя улыбнуться. Жермена показала ему сумку, зашевелила губами, чтобы сказать: извини меня… Он махнул рукой, мол, неважно, и показал ей бутылку. Жермена кивнула.
Педро опустился на кушетку, закрыл лицо руками. Что делать? Что делать? В сотый раз он задавал себе этот вопрос.
Услышав шаги жены, он поднял голову, встал и засуетился.
– Что ты делаешь, Педро?
– Такая прекрасная погода, дорогая. Я подумал, что можно вынести стол и стулья и выпить аперитив на свежем воздухе…
Фред ругал Терезу, которая, как ему казалось, шла слишком медленно:
– Так мы никогда не доберемся! Я говорил тебе, давай поедем на машине. Но нет, мадам захотела пройтись пешком! Мадам боится…
Всегда, когда он произносил это слово, лицо его невольно искажалось. Он сухо продолжил:
– Ты войдешь первой. Узнают тебя потом или нет, это не имеет значения. А меня… Сама понимаешь. Сделай так, чтоб в вестибюле никого не было, и подай мне знак. Скажи им, что есть мы будем в номере.
Глава X
У посетителя был унылый, измученный, жалкий вид. Он предъявил удостоверение:
– Инспектор Живраль. По поводу заявления об исчезновении…
Горничная в панике устремилась в гостиную:
– Месье, месье, полиция!
Обращаясь к Жанне и Женевьеве, Жорж проговорил:
– Ах! Наконец-то! Есть все-таки правосудие во Франции.
– Не сиди так! – строго сказала Жанна Женевьеве, у которой было отсутствующее выражение лица. – Это тяжело, я понимаю. Но ты же хотела развестись? В чем же дело?