Лилис
Шрифт:
– Сэр, по поводу формы правления ответить затрудняюсь, а раса европеоидная – я запомнил это из школьного курса. Название планеты «Зальта-16», она принадлежит Федерации уже примерно полсотни лет.
– Федерации? То есть это не Запретный мир?
– Запретный мир, сэр?
– А ты не знаешь?
– Не знаю что, сэр?
– Ладно, неважно.
– Тогда, с вашего разрешения, сообщу, что удалось узнать у нескольких военнослужащих Федерации. Один из них в звании майора утверждает, что является командующим оборонительными силами данной колонии. Судя по всему, колония действительно подверглась атаке – город полуразрушен и охвачен пожарами.
Я
– Вы выяснили, кто такие эти атакующие?
– Никак нет, Сияющий. Сканеры не засекли ни бронетанковые войска, ни штурмовую авиацию. По большому счету, тут нет ни атакующих, ни обороняющихся. Возможно, колония подверглась налету корсаров.
– Исключено, – уверил я его.
– Почему, сэр?
– Да потому, что корсары – синоним КВРФ, они не станут нападать на собственные колонии.
На десять секунд в разговоре повисла пауза, затем генерал осторожно спросил:
– Откуда у вас эта информация?
– Полагаю, что это неважно. Скажи лучше, что там с пленным майором? Думаю, разговор с ним прояснит ситуацию.
– Его ведут сюда, Сияющий, – произнес генерал через несколько секунд, но майора ввели даже раньше, чем он успел закончить фразу.
Я вновь поразился сходству военной амуниции двух практически враждующих между собой космических держав. Боевые доспехи введенного майора были точной копией доспехов генерала, начиная от дизайна наплечников, тончайших изгибов грудных плит и заканчивая рисками на фалангах бронированных пальцев и антеннами связи, которые чуть виднелись из-за спин.
Правда, существенное отличие все же имелось: доспех майора блистал ослепительной белизной сугроба, а генеральский отливал сиянием космической бездны. Кроме того, майор держал свой шлем в руках.
Краем сознания отметил, что лицо пленника насквозь фальшиво. Не выражение лица, а именно лицо. Уж не знаю, с чего я это взял, но без тени сомнений пришел к выводу, что этот человек сделал себе пластическую операцию: «образовал» на лбу пяток глубоких морщин, «бросил» пару крестообразных шрамов на щеку и в общей сложности состарил себя лет на двадцать. Волосы перекрасил в ярко-белый, и теперь его ежик цветом не отличался от доспехов.
Зачем майор все это проделал, я точно не знал, но догадывался, что таким способом он пытался продвинуть себя по карьерной лестнице. Вероятно, в настоящем, как и в далеком прошлом, звания давали за выслугу лет, ну или, по крайней мере, за внешность. Чем больше в облике героизма, чем больше на лице морщин и седин на висках, тем тяжелее медали на груди.
– Я майор Виктор Локос, – сказал неизвестный. – Полагаю, вы капитан этого корабля?
– Нет.
– Тогда как мне к вам обращаться?
– Думаю, стоит ограничиться простым «сэр».
Он ничего не ответил, только взгляд стал холоднее.
– Майор Локос, – подчеркнуто спокойно сказал я, – мы видим, что ваша колония разрушена, но не понимаем кем. В связи с этим нам остается надеяться, что вы посвятите нас в детали всего, что произошло на планете.
Он покачал головой:
– Я не знаю. Боюсь, никто не знает.
– Как это? – спросил я, искренне надеясь, что это не проявление местного юмора.
– Три дня назад, – начал майор рассказ, – в наш мир вторгся захватчик. Странный. Непонятный. Невероятный. Тем не менее воюет он весьма эффективно. Наносит ужасающий
– Я слушаю вас и не понимаю, – сухо ответил ему. – Что за враг, кто на вас напал? Как противник выглядит?
– У меня есть запись… Сегодня я подстрелил двух разведчиков, или, как некоторые их называют, охотников. Предварительно включил режим записи – решил, что, возможно, каким-нибудь штаб-тактикам понадобятся подробности. В общем, если прикажете вашим людям вернуть мою винтовку, то сами все сможете увидеть.
Я кивнул генералу, и через десять секунд на мостик вошел солдат в необычайно тонких доспехах и с такой огромной винтовкой в руках, что казалось, из-за веса оружия вояка вот-вот упадет на пол.
– Старший техник, – подал голос генерал, – выведи последнюю запись на терминал.
Через мгновение уже наблюдал умопомрачительную картину. Сначала на экране появились кадры полуразрушенного города, затем руины рассыпавшегося здания, а потом… Уж кого не ожидал здесь увидеть, так это ее. Сородич Найты, только с темной, почти оливковой кожей. Экран показал женщину подробно, во всех деталях, начиная от красивого, правда, несколько надменного лица, заканчивая длинными ножками, на которых акцентировала внимание камера. Затем видеокамера метнулась к ее напарнице, мазанула по ней, задержавшись лишь для того, чтобы обратить внимание на странную шкуру, служившую девушке одеждой, арбалет и перчатку, а потом вновь устремилась на темнокожую. Эльфийка как раз остановилась, ее шея, защищенная шипастым ошейником, повернулась к напарнице.
– Хватит на меня пялиться! – прошипела она, точно рассерженная змея.
– Но, госпожа, – испуганно проблеяла девушка в шкуре, – я на вас даже не смотрела…
В следующее мгновение темнокожая эльфийка оказалась рядом со своей спутницей, а последовавший за этим удар по лицу едва не заставил меня вскочить с кресла… Пришлось списать собственную реакцию на неожиданность.
Довольно странно, но никакого продолжения стычка не получила: девушка сжалась, а грозная эльфийка как ни в чем не бывало последовала дальше. В следующее мгновение я догадался, почему она посчитала, что ее… (и дальше стану называть вторую эльфийку напарницей), так вот, почему ее напарница слишком на нее пялилась. Просто почуяла слежку, но не в силах была определить, где находится источник тревоги, и решила, что во всем виновата неловкая спутница.
Когда вместо прекрасной головки в воздухе повисло ярко-красное облачко, я наконец вспомнил, что изображение транслирует не камера, а прицел снайперской винтовки. Через мгновение пытавшаяся спрятаться девушка лишилась половины внутренностей, и почему-то это на секунду ввергло меня в состояние шока. Боже, как хорошо, что на их месте не оказался я…
– Так, а это что еще такое? Она превратилась в черное облако?! – досмотрев отснятые кадры, воскликнул я через минуту.
– Да, именно так, – подтвердил майор. – Тела этих темнокожих всегда превращаются в клочья черного тумана, который тут же улетает прочь. Больше мне ничего не известно.