Лимб
Шрифт:
Она принюхалась, облизнулась, покосилась на Малыша. Он отступил, чтобы она понимала – он ее не тронет. Собака подошла к контейнеру, схватила его и оттащила вглубь. Только тогда она съела лакомство, не оставив ни крошки.
– Умница, – похвалил ее Малыш.
Собака недоверчиво взглянула на него. Он сказал ей еще несколько ласковых слов. Хвост заметался из стороны в сторону, и она наконец вышла из своего убежища. Принюхалась, ткнулась мордой в руку Малыша. Он погладил ее. Вскоре собака положила голову ему на колени, а он гладил ее, не останавливаясь.
Ночью
«Вот бы сейчас очутиться дома в кровати», – подумал он. Ему повезло, что он наткнулся на заброшенное здание. На нем висел плакат с информацией о том, что здание снесут в следующем году и построят на его месте торговый центр. Очередной из многих.
Заснуть из-за холода не получалось. Малыш мечтал о настольной лампе и хорошей книге под рукой. В этот раз он сбежал из дома, чтобы отец не избил его ремнем. Мать велела ему не неделю не возвращаться, что он и делал, продолжая ходить в школу. Одноклассники дразнили его, учителя ругали, грозились позвать родителей, но не вмешивались.
Малышу стало тепло. Рядом с ним легла собака и он перестал дрожать.
– Хорошая девочка, – он погладил ее по голове, лег поближе и обнял за шею. Дворняга была среднего размера, похожая на помесь ретривера с бродячей собакой.
Он всегда хотел собаку. Когда-то родители обещали ему щенка. Сейчас они не могли дать ему ни тепла, ни ласки, да и кормили-то его не всегда. Каждое утро мать оставляла деньги в почтовом ящике, а Малыш забирал их перед тем, как отправиться в школу. Он умывался в раковине в туалете, задерживался после уроков, чтобы постирать белье, и подолгу сидел в кабинке, пока одежда сушилась. Родители отобрали у него ключи от квартиры.
– Надеюсь, ты останешься со мной навсегда, – пробормотал Малыш, закрывая глаза.
В пятницу уроки заканчивались быстрее. Малыш хотел пойти домой, но вспомнил о собаке. Он еще не придумал ей кличку, а бросать ее одну на выходные не мог. Он забежал в заброшенное здание, позвал ее. Не сразу, но собака вышла к нему и облизала руку.
– Прости, в этот раз у меня ничего нет. Я принесу тебе еду чуть позже, ладно? – Малыш потрепал ее по макушке. Собака и вытянула язык, отчего ее морда улыбчиво растянулась. – Дождись меня. Если увидишь посторонних, прячься! Они могут тебе навредить. Обещаешь? – Малыш обнял ее за шею, прощаясь. Собака лизнула его в щеку.
Он нажал на кнопку звонка. По квартире разнеслась птичья трель. Послышались шаги, сдвинулась защелка. Дверь открылась, на него посмотрели сверху.
– Проваливай, – сказал отец.
– Он неделю дома не был! Пусть хотя бы переоденется, – крикнула с кухни мать.
Отец недовольно матернулся и ушел в комнату. В квартире сильно пахло алкоголем.
– Умывайся и бегом к столу, – сказала мать, мелькнув в проеме с полотенцем в руках. Ее голос звучал мягче обычного.
– Конечно, мам, – обрадованный,
Из отражения на него теперь смотрел ухоженный мальчик, а не на чумазый домовенок. Мать сварила борщ с говяжьим мясом. Малыш с удовольствием съел его и побоялся просить добавки.
– Где ты был всю неделю? – спросила она.
– Без меня эту хрень обсуждайте, – отец ударил кулаком по столу и ушел, прихватив рюмку.
– Ну…спал в одном здании, – ответил Малыш.
– А в школу ходил?
– Да.
– Почему домой не возвращался?
– Ты же сказала мне неделю не возвращаться…
– Балда, – мать отвесила ему легкий подзатыльник. – Мало ли, что я говорю, как напиваюсь. Этот год для нашей семьи тяжелый. Перетерпи.
Малыш оглянулся, убедился, что отец не подслушивает, и тихо сказал матери:
– Я лучше посплю на улице. Не хочу, чтобы папа случайно сломал мне что-нибудь.
Она хмыкнула, потрепала его по рыжим волосам.
– Мой посуду, я пойду полежу. Двойные смены меня когда-нибудь доконают.
Малыш тщательно отмывал каждый прилипший кусочек. За неделю в раковине скопилось посуды как после голодного полка. Он замачивал тарелки с кружками, оттирал сковородки и кастрюли.
Когда родители уходили в запой, Малыш старался не попадаться под горячую руку. Отец не бил мать, а сына всегда осыпал ругательствами и тумаками.
Малыш хранил в рюкзаке фотографию: папа, мама и он с младшей сестренкой на руках. После ее смерти от былой атмосферы в семье не осталось и следа.
К вечеру он закончил с посудой, с разрешения матери взял говяжьего мяса и кость, и поспешил к заброшенному зданию. Собака ждала его, спрятавшись за обломками.
–Я тебе еды принес, – Малыш открыл пакет и вывалил мясо с костью на землю.
Собака принюхалась. В этот раз она приняла еду без колебаний: мясо заглотила, а с косточкой улеглась, держа ее лапами, с удовольствием обгрызая. Малыш сел, скрестив ноги, и смотрел на нее.
– Как бы мне тебя назвать? – думал он, покачиваясь взад-вперед. – Придумал! Как тебе имя Джульетта?
Собака оторвалась от лакомства, гавкнула.
– Отлично, будешь Джульеттой. Но пообещай, что найдешь себе нормального пса, а не трагичного Ромео, – сказал Малыш. – Жаль, что я не могу забрать тебя домой. Папа будет ругаться, а еще он может тебя побить. Не хочу, чтобы тебя били, как меня.
Собака легла рядом с ним. Малыш гладил ее, пока рука не устала.
– Здесь хорошее место. Никто о нем не знает. Ты же дождешься меня, Джульетта?
Собака лениво вильнула хвостом.
– Вот бы я мог оставить тебя с кем-то, кто о тебе позаботится.
– Я за ней присмотрю, – Малыш вздрогнул и уставился на незнакомку. – Ой, прости, я тебя напугала? Меня зовут Ева, – она помахала ему. Он махнул в ответ. – Мне все равно нечем заняться.
Она была в розовом платье с джинсовой курткой, на ногах носила темные колготки и джинсовые угги.