Лимитерия
Шрифт:
– О, знакомые лица! Привет, как…? – и Бром застыл, увидев, в каком состоянии к нему пришёл Хог.
– Без лишних слов, мужик – просто дай бухнуть.
– Э-э-э… д-да, конечно.
Взяв кружку с хмельным квасом и положив на стойку червонную монету, Лимит повернулся лицом к холлу, не без наслаждения прикладываясь к пойлу. Первая, пожалуй, радость за сегодняшний день. Прохладная жидкость почти не имела алкогольной горечи и пилась, как вода. Зато эффект был моментальным: боль в голове начала слабеть, слабость в теле больше не ощущалась,
Прежде Хог не встречал живого эрийца, потому понятия не имел, как с ним контактировать. Если верить слухам, лимитер должен как-то интуитивно (если не духовно) определить потомка Эйрии, стоит ему только взглянуть на того. Сего не случилось. Даже тогда, когда Хог стоял перед Элли и смотрел ей прямо в глаза, не почувствовал чего-то похожего. Не скажи она ему, кем на самом деле является – точно бы не знал об её принадлежности к эрийской нации.
«Может, брешет просто?», – подумал про себя Хог. А что, сие возможно. Ведь эрийцы все, как один – красноволосые. Элли не такая. У неё весьма красивый сине-королевский окрас вперемешку с небесно-голубым. Возможно, она просто их покрасила, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания в Росскее…
Но ведь и Хог не шибко на лимитера смахивает. Ведь отличительная черта лимитийской расы от других – ярко-зелёные, почти изумрудные глаза. И кожа у них бледная, покуда в снежной стране живут. Вот только очи Лимита – фиолетовые. И бледнота его минимальна. Иными словами, ряженый.
«Ну, мне часто такой вопрос задают: каково это – быть потомком Эйрии, не имея алых волос? Ответ прост: моё прошлое», – вспомнились ему вдруг слова Элли.
Единственное, что Хог помнил из своего прошлого – частично имя и фамилию. Всё. Дальше – уравнение из одних нулей, поломанные головоломки, незавершённый дискриминант.
…Может, у Элли что-то похожее…?
Об этом Хог прежде не думал, да и сейчас решил сию мысль отбросить. Не похожа эрийка на человека, прошедшего похожий с Лимитом путь. Весь её облик дышал некой царственностью, величием, непостижимостью. Всё это, безусловно, мнимо и вида ради – но волонтёр всё равно не верил. Стервы – они и в Росскее стервы: обличительный пафос снаружи – и хрупкие комплексы неполноценности внутри. Достаточно разбить маску высокомерного благочестия, дабы узреть истинный лик уязвимой бедолаги.
– Приветик, сладенький. Скучаешь?
Хог чуть не подавился квасом, но, благо, сдержался. Он краем глаза посмотрел в сторону, откуда родился сей голос нежный и одновременно сексуальный. Принадлежал он привалившейся спиной к стойке шатенке с карими глазами. Она была полуобнажённой: открытый чёрный купальник не только не скрывал, но ещё и подчёркивал достоинства её пышной груди; под полупрозрачным парео находились шорты, и завершался образ кокетливой дамы сланцами. Судя по отчасти мокрому телу и лёгкому загару кожи, пришла она с пляжа.
Хог закатил глаза. Сия леди тоже
– Релаксирую, – коротко ответил он.
– Что же утомило тебя так? Неужто жизненные обстоятельства? – замурлыкала шатенка.
– И это тоже.
– Ты, вижу, не из разговорчивых.
– Угадала.
– Ох уж эта Элли.
Лимит снова едва не подавился. Он вопросительно посмотрел на собеседницу, но та, хихикнув, закурила, устремляя не слишком дружелюбный взгляд в сторону выхода.
– Всем уже всё известно: лимитер в подчинении эрийки. Смешно настолько, насколько это вообще возможно, – изрекла она.
– Я не в её подчинении, – грубо возразил Хог. – И вообще на неё плевать хотел.
– В этом ты мне безмерно нравишься. Я тоже терпеть не могу эту суку.
Лимит удивился. А стервозно улыбающаяся шатенка сделала глубокий вдох, отчего её пышная грудь колыхнулась – она явно специально так сделала, – и протянула кисть руки парню.
– Хекса.
Поднятая кверху тыльная сторона ладони – намёк, дабы её поцеловали. Но Хог просто обменялся рукопожатием.
– Это чем же она тебе не угодила? – спросил Хог.
– А всем. До её прихода я была самой популярной и красивой девушкой на кордоне. Толпы поклонников, ухажёров, фанатов – всё это было у меня, пока не пришла эта эрийка, – Хекса сморщила нос. В её очах не было ничего, кроме неприкрытого презрения.
Волонтёр уныло закатил глаза. Только ради этого ненавидеть? Ладно он – у него сие в роду прописано: враждовать с эрийцами. Они с Элли чисто кровно противоположны. Но Хекса…
«Ох уж эта бабья зависть», – подумал про себя Хог.
– Так… мм… чего я, собственно, к тебе подошла, – Хекса закусила губу и продолжила: – Раз уж мы оба её ненавидим – может, отомстим ей?
– Интересно, как?
– Пока не решила. Но сделаем это красиво, со вкусом. Чтоб эта дрянь поперхнулась своей святостью и ртом на чей-то член упала.
– Не хочу ввязываться в бабские разборки, – фыркнув, Лимит отвернулся. – Если уж наказывать – то за что-то конкретное, а не из зависти.
– Ути-пути, какие мы благородные. Таки забоялся её, не так ли?
– Пф-ф, вот ещё. – Нет, ты забоялся. Вижу же, как ты переживаешь.
– Можешь не пытаться меня на понт взять. Не получится.
– Эх, видно, ошиблась я в тебе, – не без разочарования вздохнула шатенка и отлипла от стойки. – Но да ладно. Времени у тебя предостаточно. Ещё успеешь понять, какое она чудовище.
С этими словами Хекса отправилась прочь.
Хог оклемался. Не то, чтобы полностью, но голова начала работать в правильном направлении. Посему парень, изначально радеющий за поход домой, в итоге отправился завершать незаконченный разговор с лидером команды «Серп», попутно размышляя над вариантами, предложенными ему Максом и Хексой.