Лимитерия

Хог Лимит

Один мудрец сказал: «Делая другим больно, будь готов к тому, что сделают больно тебе». Хог прочувствовал силу бумеранга на себе, когда тот вернулся обратно и стремительно воткнулся ему прямо в сердце. Однажды его решение стало контрольным в голову для команды «Серп». Своими руками Хог убил и Эса, и Орфея, и Юлию, а потом и Элли — девушку, которая безмерно любила и обожала его. До случившегося первый лимитериец лишь фыркнул и послал синеволосую эрийку к чертям, тем самым дав понять ей, что он — одиночка, и что смысл его жизни — это отшельничество. Его слова убили в ней веру в счастье, а его руки и вовсе убили. И зачем вообще перерождаться, если знаешь, что несёшь с собой лишь смерть и страдания? Зачем проходить

старый путь снова и снова, ничего при этом не меняя? В чём проявлялся его смысл героизма? В убийствах? В насмешках? В зацикливании на самом себе? У его действий не было никакого смысла. Он пришёл в команду «Серп» и всё испортил. Хог это осознавал. Юноша это понимал…

Теперь становилось понятно, почему старейшины откидывали первого лимитерийца в сторону, возлагая большие надежды на второго. В действиях Смога было больше смысла, чем у Хога. Младший Лимит мстил за погибших родителей, а также помогал своей напарнице Блейз выбраться из грязи. Приносил в жертву собственную жажду мести, наступал себе на глотку во время сотрудничества с выжившим отрядом, защищал хэйтера от Триггера. А старший Лимит ничего не сделал для того, чтобы спасти своего брата. Даже Элли не спас, когда та попала в логово демонов. Бёрн в сотни раз был настоящим героем, который и время сумел изменить, и с Триггером сразиться, и «Луч» защитить. Владимир правильно поступал, когда прорабатывал свою ложь насчёт гибели братьев Коловратьев. Старейшины были правы в своём выборе кандидата на роль короля Лимитерии. Лимитериец должен быть один — второй является лишним.

И именно поэтому Хог, используя могущество «Режима Супер Героя», сжёг то время, когда друзья знали его. Уничтожил всю хронологию вплоть до того момента, когда Макс Сахаров решил на следующий день начать собирать команду «Серп». Начало сентября вновь откатилось к концу мая. По крайней мере, теперь эти наисветлейшие люди не встретят первого лимитерийца и никогда не узнают о том, какой же он всё-таки монстр. В мире должен существовать лишь один лимитериец, и имя ему — Смог Лимит. Из него получится действительно настоящий король, за которым пойдёт не только Лимитерия, но и вся Россия.

Что касалось первого лимитерийца, то само его существование было ошибочным. Вытащив из кармана фотографию, он посмотрел на неё влажными глазами. На ней были Хог, Элли, Эс, Орфей, Юлия, Алиса, Пряник и Семён, сфотографировавшиеся на Снежных Холмах перед тем, как начался этот ужас. Это был последний раз, когда его друзья страдали из-за него.

— Прощай… Хог Лимит… — тихо всхлипывая, прошептал Хог, после чего выбросил фотографию.

4. Некоторым охотникам было искренне жаль юношу, отчего страх перед ним, как перед анти-человеком, стал понемногу исчезать. Кто-нибудь из них бы попытался его переубедить или успокоить, да только не знали, как именно. Он был ранен, грязен и душевно поломан, как обычная палка, которую переломили надвое. Нет страшнее судьи, чем собственная совесть — она способна не только осудить, но и вынести наказание. Хог чувствовал, как жестоко его наказывает жизнь за то зло, что он причинил своим друзьям. Хэйтер слишком много боли принёс самым лучшим людям, и единственное — самое правильное — решение он принял только сегодня: разрушить хронологию их истории. Чтобы охотники могли заново познакомиться друг с другом, начать иной путь приключений, найти свою истинную любовь и самих себя в жизни, но без него. Чтобы Макс вновь собрал команду «Серп», но никогда не встретил пятого кандидата, из научного интереса позарившись на абсолютную способность в синем карио. И тогда жизнь этих людей станет гораздо лучше и прекраснее, чем раньше.

Частичное упрямство просило Хога успокоиться и получше обдумать выпавшую ему возможность. Да, эти люди больше не помнят его, но он-то их помнит. Знает все их привычки,

повадки, характеры, натуры. Прекрасная возможность для того, чтобы изменить все свои действия в лучшую сторону и помочь им найти настоящую правду. Сейчас юноша мог по-новой начать свои отношения с Элли, ведь он очень горячо любил эту девушку и желал ей счастья. Можно было начать новое знакомство, но уже без насмешек, а от чистого сердца. И Смогу помочь с самого начала, не ведя его за собой, а наоборот, идя за ним, чтобы вытащить из котлована тьмы. Теперь, когда Хог является анти-человеком, он может спокойно перебить команды «Кощей» и «Гром», спасти Алекса и Аврору, научить Элли любить, открыть глаза Бёрну, вылечить душу Смога — у первого лимитерийца была огромная куча эффективных возможностей.

Но… он устал.

Сломался.

Огонёк жизни медленно догорал в его душе, уступая место пронизывающему некогда горячее сердце холодом.

Настал тот момент, когда руки безвольно опустились, а тело попросту перестало напрягаться. Хог больше ничего не хотел в этой жизни: ни любви, ни друзей, ни приключений. Он спас мир от Триггера и стал героем Лимитерии, и теперь мог сделать всё, чего пожелает душа.

А она желала лишь одного!

Не поднимая глаз, Хог сделал шаг вперёд. Затем второй. Потом третий. И так далее, медленной, пошатывающей походкой идя вперёд. Охотники тут же напряглись, однако не стали нападать на первого лимитерийца, боясь, что юноша может их упредить. Однако Хог и не собирался на них нападать. Он просто шёл вперёд. Дальше и дальше.

Хог прошёл между Элли и Смогом, Бёрном и Даном, Эльзой и Мидео, Эсом и Грифом, Орфеем и Дронбалом, Юлией и Блейз, Ханом и Германом, Лилей и Авророй, Бромом и Алексом, Хексус и Ами, Мари и Элис, Хагаром и Армоном, Коршем и Шидэ, Симоном и Вармоном, Урсулой и Фаир, Лизой и Инди, Семёном и Форбайтом, Лизой и Джейн, Алисой и Шатуном, Апатием и Кузней. Первая и вторая стороны расступились, пропуская пошатывающегося охотника. Ноги несли его вперёд. Из мокрых глаз шли горячие слёзы, которые падали на землю при каждом шаге. Каждый смотрел на юношу удивлённым взглядом, но никто ничего ему не говорил.

Он уходил отсюда, как настоящая легенда, о героизме которой никто и никогда не узнает.

Однажды Хог спросил у Макса насчёт Харона. Профессор не особо говорил про чёрного воина, так как и сам не знал, чем, собственно, живёт он. Лимит спросил: «Каким образом Харон исчез? Зачем ему это, если он становился легендой?». Макс, к сожалению, не знал ответа на этот вопрос, да и Хог тоже не мог предположить его. Но сейчас, следуя всё дальше и дальше, Хог начинал понимать, каким образом Харон стал легендой среди союза «Волк».

Он ушёл…

И сейчас Хог повторял тот же путь, следуя по следам таинственного Харона. Уходил как самая настоящая легенда: побитый внешне и сломанный душевно. Когда-то Хог желал остаться одиночкой и даже не представлял, как это на самом деле больно: быть одиночкой. Когда ты один, и у тебя нет близких людей, к которым можно было прийти и просто-напросто выговориться, чтобы не травмировать свою душу ещё сильнее. Он сам избирал такой путь, и жизнь исполнила его желание, сделав одиночкой.

Вот только Хог не чувствовал никакой радости от исполненного желания. Он даже сам не знал, куда идёт. Первый лимитериец просто шёл вперёд. Туда, где есть покой, тишина, и где его ожидает бесконечное одиночество. Он заслужил такое наказание и был с этим согласен. Те, кто причиняли своим близким много боли и страданий, обязаны получить такую участь. Своими руками уничтожил тех, кто его искренне любил — ему нет прощения. Одиночка, который всю жизнь будет носить в своей душе этот груз и несмываемый позор. Он никогда не постареет и будет оставаться молодым, а это будет дополнительное наказание за совершённые им злодеяния.