Линчеватель
Шрифт:
– За внешнюю схожесть и склонность к «недоброму» чувству юмора, - немного помолчав, ответил Гоблин.
Расспросы пришлось прекратить, так как возле стола, словно из воздуха появилась официантка.
«Интересно, их специально отбирают под стилистику бара»?
Девочка словно сошла с картины Васильева. Высокая, с большими голубыми глазами и маленьким курносым носиком. Слегка пухлые губки. Лишь волосы не развевались как на картине, изображавшей дочь ледяного Севера, а были стянуты за спиной в две тугие косы.
–
Девочка кивнула:
– Филин. Тебе тоже как всегда?
Филин кивнул. Очевидно, свой лимит беседы он исчерпал с утра на стоянке. И весь день снова будет молчать. Впрочем, официантка видимо привыкла к такому, записав что-то в блокнотик и выскользнув из зала.
– Итак, - вновь прицепился я к Гоблину. – «Недоброе” чувство юмора – это как вчера, когда ты нас едва не угробил?
– Ну не угробил же, - пожал плечами мой собеседник. – Нет. Это была необходимость. Мое чувство юмора сильно отличается от того поступка.
– Это как?
– Это когда в результате моих проделок смешно отчего – то только мне. Остальным плакать хочется. В двенадцать лет я нашел на свалке у стройки бочку с карбидом. Я был так доволен своей находкой, что едва докатил ее до ближайшего двора. Очень хотел смастерить ракету.
Гоблин замолчал. И хотя я уже догадался, чем закончился опыт юного Циолковского, из вежливости все же спросил:
– И что?
– Ебнуло так, что бочка улетела на уровень второго этажа и разворотила чей-то балкон. Вот тебе пример "недоброго" чувства юмора.
Филин захохотал.
– Это его любимая история, - Гоблин кивнул головой в сторону сидевшего рядом водителя. – А еще я ткнул себе острием циркуля в глаз, чтобы напугать учительницу черчения и сорвать урок, бежал из военкомата, накормил друзей кошачьим мясом, выдав его за крольчатину, и отрубил на спор кончик большого пальца тесаком для разделки мяса.
В доказательство, Гоблин показал мне приплюснутый, словно по нему уебали кувалдой, большой палец правой руки. Кончик пальца и вправду отсутствовал.
– А спорили на что? – потрясенно спросил я.
– На интерес, - спокойно ответил Гоблин.
Я замолчал. Интересно, как человек с такими ярко выраженными талантами и склонностью к долбоебизму, смог дожить до своих вполне взрослых лет? Не попал за решетку, к примеру? Не лег в могилу. Или не оказался в дурдоме?
– То есть, - решил на всякий случай уточнить я, - при всех твоих талантах из военкомата тебе пришлось бежать?
Сперва я хотел поинтересоваться, как Гоблину удалось наебать психиатра, но в последний момент я решил перефразировать свой вопрос и задать его в более мягкой манере.
– Ага. Я абсолютно здоров и годен к строевой. Просто у меня болезнь Урбаха –
– Чего-о-о-? – не понял я.
– Медицинский термин. Означает, что больной не ведает страха. Даже не знает, что это такое. В мире зарегистрировано всего триста людей с подобной болезнью. И Гоблин – один из них.
Знакомый голос заставил меня вздрогнуть. Я обернулся. У стола стоял мой давний знакомый, Михаил Михайлович Токарев, в своем неизменном стиле: строгий черный костюм и туфли, ценой как внешний долг какой-нибудь африканской страны третьего мира.
– Рад видеть вас, джентльмены, - поприветствовал нас Токарев. – Филин.
Филин, молча, пересел рядом со мной. Торн же занял место напротив.
– Простите, что встречу пришлось назначить в этом заведении, - Токарев развел руками, словно извиняясь. – В офисе «Интегро» новейшая система безопасности, которая не пропустит вас ни при каких обстоятельствах.
– "Интегро"? – переспросил я. – Самая крупная ай ти корпорация в стране?
– Она самая, - кивнул головой Токарев. – Я ее учредитель.
К столу подошла официантка, неся поднос с кружкой темного пива, глиняным чайником и парой чашек.
– Интегро? – переспросил я. – Самая крупная ай ти корпорация в стране?
– Она самая, - кивнул головой Токарев. – Я ее учредитель.
К столу подошла официантка, неся поднос с кружкой темного пива, глиняным чайником и тремя чашками.
– Ваш кофе, Михаил Михайлович, – она, ставя перед Токаревым чашечку.
– Спасибо, Машенька. И скажи, что третий зал забронирован.
Официантка кивнула и исчезла.
– Итак, Константин, - Михаил Михайлович достал из кармана сигару. – Вам интересно, зачем я вытащил вас из тюрьмы?
Этот вопрос интересовал меня с тех самых пор, как я очнулся на холодном полу ангара, связанный по рукам и ногам. Дальнейшие события в виде долгого нахождения в вирткапсулах, регистрация в какой-то непонятной «Игре в Жизнь» и двойное убийство с последующим отходом через дворы и крыши с места преступления, отодвинула этот интерес на второй план. Но сейчас теплившийся уголек любопытства начал разгораться с новой силой.
Я кивнул, наливая горячий чай.
– Видите ли...
Михаил Михайлович вытащил из кармана сигару, помял ее в руках:
– Компания «Интегро» на рынке уже давно. Специализируется фирма на разработке игрового ПО, дополненной реальности, виртуальной реальностьи. Не так давно в тестовом режиме были запущены виртуальные капсулы полного погружения, в которых вы проходили калибровку. И разработкой заинтересовались силовики.
Я кивнул. Полное погружение – идеальный полигон для отработки маневров. Особенно хорошо эта система подойдет для отработки действий штурмовых групп. Так что неудивительно, что силовики решили прибрать такую разработку и использовать ее в своих целях.