Линчеватель
Шрифт:
Один из гопников, еще не познакомившийся с Мишей и его кулаками, видимо решил, что сопротивление тщетно. Со всех ног он бросился бежать к арке, но его остановил Гоблин. Точнее его рука, мощным шлагбаумом сбившая гопника на землю. Ребро ладони ударило четко в кадык, роняя противника.
Один из противников, тот самый лидер, что первым подошел ко мне, шатаясь, поднялся, стирая кровь с разбитого лица. И встретился со мной и отверткой. К моему удивлению, он даже не пытался сопротивляться. Просто стоял и покорно терпел получаемые
Убить я не боялся. В жизненно важные органы я не бил, а кровью они не истекут: узкое жало практически не выпускало кровь наружу. Больно, унизительно, но не смертельно.
Драка гопников и Миши закончилась за какую-то минуту. Толчком я сбил последнего с ног. А лежавшие на земле фигуры перестали светиться красным.
«Задание уличная преступность выполнено. Владение холодным оружием улучшено. Вы выполнили два из трех дополнительных заданий. Владение холодным оружием улучшено. Владение холодным оружием улучшено».
Уровня не дали. Несмотря на то, что я неплохо поучаствовал в добивании гопоты, да еще сейчас за выполненное задание бонусом добавили.
– Денег хотел?
Гоблин сидел рядом с поверженным Гвоздем.
– Денег? Вот они. На!
Он ударил Гвоздя по лицу толстой пачкой купюр. Перепуганный и ошалевший от пиздюлей, Гвоздь попытался закрыться рукой. Но вышло это до того нелепо, что я не удержался от улыбки.
– Они нарисованные, ебанатик!
Гоблин подбросил купюры в воздух, и они посыпались на землю в свете фонаря. Ух, до чего красивое вышло зрелище!
– Слушайте сюда, убытки, недочеловеки и прочий ебучий сброд, - возвысив голос, обратился я к лежавшей на асфальте толпе. – Только что вы попытались совершить преступление, предусмотренное частью два статьи сто шестьдесят два. То есть, грабеж. Кабы тут были мусора – было бы вам худо. Но мы - не мусора, так что вам повезло. Но!
Я наставительно поднял указательный палец:
– Но если вы, уебки, будете еще здесь отираться и мешать жить людям района – мы вернемся, и всех вас поубиваем нахуй. Всем вам придет пиздец. Понятно?
Почему я начал эту речь – не знаю. Но голос мой прозвучал так грозно, что противники окончательно потеряли волю к победе и даже не помышляли о мести. Они что-то промычали и согласно закивали головами.
«Вы выполнили скрытое задание: Манифест. Уровень преступности в районе снижен. Вы получили новый уровень. Вам доступно одно нераспределенное очко умений. Вы получили два умения на выбор: "Дознание" или "Боевая стойка».
«Дознание».
– Что ты там подвис?
Голос Гоблина вырвал меня из Системных настроек.
– Не то.
– Вот еб твою мать!
– Гоблин в сердцах сплюнул на асфальт. – Ладно. Валим отсюда.
– Вы кто такие? Что за беспредел?
– Гвоздь попытался встать с асфальта, утирая разбитое в кровь лицо.
– Малой узнает – и вам пиздец.
Я остановился. Развернулся. Заметив повышенное внимание
– Что за Малой? – рявкнул я прямо ему в лицо. – Живо говори, блядь!
– Ну…
– Хули ну? – я схватил его за кофту и сильно встряхнул. – Что за Малой? Как выглядит? Где живет? Живо отвечай, животное!
Гвоздь не отвечал. Лишь затравленно озирался по сторонам, ища поддержки у своей стаи. Но тщетно. Друзья не спешили ему на помощь, памятуя о Мишиных кулаках.
– Ах ты еб твою мать! – зашипел я. – Если ты сейчас не скажешь что за Малой и где его искать – я позову Мишу. Помнишь, как он тебе ебнул? Так вот это он вполсилы бил. Миша. Ми-и-и-ша.
Не надо Мишу! – поспешно ответил Гвоздь, и голос его сорвался на писк. – Малой за старшего на Сельмаше. Живет на Юности. Четырнадцатый дом. На Хонду работал по поджогу тачек. Высокий. Худой, но жилистый. Без передних зубов. Руки синими партаками забиты еще.
Гвоздь скулил. И тараторил без умолку. Он был так напуган, что, казалось, вот-вот расплачется.
– "Камри" у него черная. ВОР номер. Она одна такая на Сельмаше.
«Навык Дознание улучшен. Получено новое задание: «поджоги». Найдите и уничтожьте бандита по прозвищу Малой.
Дополнительные задания:
– Имуществу жителей не должен был нанесен ущерб;
– Допросить Малого перед убийством;
– Убийство должно быть совершено без свидетелей".
– Есть, - едва слышно прошептал я. – Валим отсюда.
***
Микрорайон «Юность» на окраине Сельмаша смотрелся, мягко говоря, комично. Раньше на месте новостроек стояли, тесно прижавшись друг к другу, двухэтажные дома рабочих Автозавода. Со временем, местность вокруг бараков была застроена девятиэтажными панельными домами. А деревянные, облупившиеся хибары, просевшие под гнетом времен, так и остались бельмом на глазу Сельмаша. С приходом автоматизации потребность в рабочей силе на Автозаводе сильно поубавилась, множество рабочих сократили. И Сельмаш захватил дух пьянства, наркомании и насилия. Центром движения стали, как водится, пресловутые двухэтажки рабочих, взрастившие не одну смену ребят, которым с детства была одна дорога: в знаменитый «Мурепалом».
Так бы и осыпался этот аварийный сектор под гнетом времен, если бы земля не приглянулась одному из городских застройщиков. Скупив за бесценок квартиры местных аборигенов, он снес ветхие двухэтажки, расчистил землю, и за считанные месяцы на рабочей окраине выросли, сверкая на свету, новые семнадцатиэтажные «свечки», разбавив колорит серости и унылости района. Впрочем, пьянство, блядство и наркомания никуда не делись. В связи с таким раскладом мало кто отважился переезжать в новостройки, убоявшись такого соседства. Проданные по бросовым ценам квартиры стали дешевым арендным жильем для студентов.