Линкор «Дасоку»
Шрифт:
…Никакого дурного предчувствия у Кацухиро не было. К приказу сопровождать экспедицию в Темную зону он отнесся, как к самому обыкновенному заданию. В роли конвоира капитану «Аравасу» приходилось выступать не раз – обычное дело в мирное время, когда кругом враги. О Темной зоне ходило много слухов, один другого чуднее, но что она представляет собой на самом деле, никто не знал и объяснить не мог. Что ж, будет шанс самому взглянуть на это чудо. Можно сказать, что Кацухиро был даже рад – задание несложное, но интересное.
Помимо «Аравасу», базовый лайнер со странным названием «Цурануки» сопровождали еще два боевых корабля – «Китасиракава» и «Юдзухира». С капитаном
Ни с одним человеком из экипажа базового лайнера «Цурануки» Кацухиро знаком не был. Ученые, исследователи и техники – все гражданские лица. Даже команда, которой предстояло вести «Цурануки», состояла из гражданских специалистов. Нет, Кацухиро вовсе не относился к ним с пренебрежением – каждый человек достоин уважения, если, конечно, он истинный мастер своего дела, – у него просто не было возможности свести знакомство с гражданскими пилотами – они были подданными одной империи, но при этом существовали как бы в различных ее плоскостях, редко пересекающихся друг с другом.
Экспедиция в Темную зону оказалась одним из тех редких случаев, когда военным и гражданским предстояло действовать вместе. Более того – согласованно. Итто кайса Кацухиро ничего не имел против этого. У него вызывало непонимание лишь то, что командование экспедицией было доверено сугубо гражданскому лицу – профессору Таданобу. При всем уважении к ученым заслугам профессора Кацухиро сомневался в том, что Таданобу сможет быстро, почти не задумываясь, полагаясь в большей степени не на разум, а на интуицию, принимать ответственные решения в кризисной ситуации. Однако итто кайса Кацухиро не имел привычки обсуждать с кем бы то ни было приказы командования. Капитаны других кораблей сопровождения также знали, что такое субординация и воинская дисциплина. Поэтому оставалось надеяться лишь на то, что все пройдет гладко и неожиданности, с которыми непременно должна была встретиться экспедиция, будут только интересными и увлекательными. Странно, но почему-то никто не подумал о том, почему экспедицию, которую возглавлял признанный специалист в области физики вакуума, должны сопровождать три боевых корабля.
Границы Темной зоны как таковой не существует. На навигационных картах отмечена лишь условная черта, заходить за которую кораблям не рекомендуется. А какая может быть необходимость? Космос – это ведь не хайвэй, где для того, чтобы не столкнуться с вылетевшей на встречную полосу машиной нужно на обочину выруливать. Быть может, в тот момент, когда корабли пересекли черту, за которой, как было принято считать, начиналась Темная зона, ученые с «Цурануки» зафиксировали изменения в показаниях каких-то своих приборов, а итто кайса Кацухиро только сделал соответствующую отметку в судовом
Они двигались вперед на предельной скорости. Впереди шел «Цурануки». Чуть поотстав, лайнер прикрывали с двух сторон «Китасиракава» и «Юдзухира». «Аравасу» замыкал процессию. Столь необычное построение выбрал профессор Таданобу. Объяснить, какой в этом смысл, он не счел нужным. Кацухиро подозревал, что никакого смысла не было и в помине, – просто штатский начальник экспедиции не придумал ничего более интересного.
Два часа итто кайса Кацухиро и вахтенные офицеры «Аравасу» внимательно следили за показаниями бортовых приборов и внешних сенсоров. Все отклонения, которые им удалось зафиксировать, находились в пределах нормы. Кто-то высказался на счет того, что Темная зона – это еще один миф, родившийся, по сути, из ничего, а в основе своей имеющий склонность людей объяснять все, что не поддается скорому осмыслению, проявлением потусторонних сил. Для того чтобы развеять сие заблуждение, всего-то и требовалось, что насквозь пройти Темную зону, которая на самом-то деле не темнее остального космоса, и вернуться назад с насмешливой ухмылкой.
Вокруг ничего не происходило.
Кацухиро откровенно скучал. С наступлением часа Обезьяны он передал управление кораблем первому помощнику и удалился в свою каюту. Там он прилег на кровать и, раскрыв на повисшем перед ним в воздухе виртуальном скрине файл с «Сутрой Лотоса Таинственного Закона», погрузился в древнюю, знакомую почти наизусть, но остающуюся все так же интересной, историю о подвигах Будды Амиды-Нёрай.
Примерно через полчаса его оторвал от чтения вызов вахтенного офицера.
– Извините за беспокойство, господин капитан, но обстоятельства требуют вашего присутствия на мостике.
Голос вахтенного показался Кацухиро странным. Не то офицер испуган, не то чем-то расстроен. А может быть, и то, и другое сразу.
– В чем дело? – Кацухиро поднялся с кровати, одернул и застегнул френч.
– Не могу точно сказать… – Вахтенный точно испуган. Как маленький мальчик, потерявший маму в огромном магазине. – Что-то происходит… Что-то странное.
– Что именно? – Кацухиро уже бежал по коридору.
– Ничего нет… Все вдруг исчезло…
Кацухиро толкнул дверь-сёдзи в сторону и вбежал на мостик.
Первым, что он увидел, был черный обзорный скрин. Не выключенный – тогда он имеет сероватый оттенок, будто мелкой пылью присыпан, – а именно черный. Скрин фиксировал тьму, абсолютную, беззвездную тьму, в которую провалился «Аравасу».
– Когда это случилось?
Кацухиро посмотрел на другие скрины – на всех только чернота.
– Несколько минут назад. – Вахтенный низко наклонил голову, словно подставляя шею под удар меча – как будто в случившемся была его вина. – Я сразу же связался с вами, господин капитан.
Не работал ни один датчик, ни один индикатор не фиксировал показания. Однако, судя по тому, что горел свет, скрины были включены, и искусственная гравитация работала, энергосистема была в порядке.
– Что с остальными кораблями?
– Внешняя связь выведена из строя.
Итто кайса Кацухиро невольно обратил внимание на оборот, использованный первым помощником. Выведена из строя – как будто речь шла о противнике.
Кацухиро подошел к консоли аварийного управления. Пытаясь перевести основные системы корабля на дублирующие схемы, дернул один переключатель, другой. Глупо, конечно, – находившийся на мостике бортинженер правого края наверняка уже предпринял все необходимые действия. И, если уж у него ничего не вышло… Значит, дело – дрянь.