Лирика

По Эдгар Аллан

And I hold within my hand

Grains of the golden sand

How few! yet how they creep

Through my fingers to the deep,

While I weep - while I weep!

О God! can I not grasp

Them with a tighter clasp?

О God! can I not save

_One from_ the pitiless wave?

Is _all_ that we see or seem

But a dream within a dream?

(1827-1849)

3. СОН ВО СНЕ

Пусть останется с тобой

Поцелуй прощальный

мой!

От тебя я ухожу,

И тебе теперь скажу:

Не ошиблась ты в одном,

Жизнь моя была лишь сном.

Но мечта, что сном жила,

Днем ли, ночью ли ушла,

Как виденье ли, как свет,

Чт_о_ мне в том, - ее уж _нет_.

_Все_, что зрится, мнится мне,

Все есть только сон во сне.

Я стою на берегу,

Бурю взором стерегу.

И держу в руках своих

Горсть песчинок золотых.

Как они ласкают взгляд!

Как их мало! Как скользят

Все - меж пальцев - вниз, к волне,

К глубине - на горе мне!

Как их бег мне задержать,

Как сильнее руки сжать?

Сохранится ль хоть одна,

Или все возьмет волна?

Или то, что зримо мне,

Все есть только сон во сне?

(1901)

Перевод К. Бальмонта

4. A DREAM

In visions of the dark night

I have dreamed of joy departed

But a waking dream of life and light

Hath left me broken-hearted.

Ah! what is not a dream by day

To him whose eyes are cast

On things around him with a ray

Turned back upon the past?

That holy dream - that holy dream,

While all the world were chiding,

Hath cheered me as a lovely beam

A lonely spirit guiding.

What though that light, thro' storm and night,

So trembled from afar

What could there be more purely bright

In Truth's day-star?

(1827-1845)

4. СОН

В виденьях темноты ночной

Мне снились радости, что были;

Но грезы жизни, сон денной,

Мне сжали сердце - и разбили.

О, почему не правда дня

Сны ночи тем, чей взгляд

В лучах небесного огня

Былое видеть рад!

О сон святой!
– о сон святой!

Шум просыпался в мире тесном,

Но в жизнь я шел, ведом тобой,

Как некий дух лучом чудесным.

Пусть этот луч меж туч, сквозь муть,

Трепещет иногда,

Что ярче озарит нам путь,

Чем Истины звезда!

(1924)

Перевод В. Брюсова

5. THE HAPPIEST DAY

The happiest day - the happiest hour

My sear'd and blighted heart hath known,

The highest hope of pride, and power,

I feel hath flown.

Of power! said I? Yes! such I ween

But they have vanish'd long alas!

The visions of my youth have been

But let them pass.

And, pride, what have I now with thee?

Another brow may ev'n inherit

The venom thou hast pour'd on me

Be still my spirit.

The happiest day - the happiest hour

Mine eyes shall see - have ever seen

The brightest glance of pride and power

I feel - have been:

But were that hope of pride and power

Now offer'd, with the pain

Ev'n then I felt - that brightest hour

I would not live again:

For on its wing was dark alloy

And as it flutter'd - fell

An essence - powerful to destroy

A soul that knew it well.

(1827)

5.

СЧАСТЛИВЕЙШИЙ ДЕНЬ

Счастливейший день!
– счастливейший час!

Что сердце усталое знало!

Вы, гордые грезы! надежды на власть!

Все, все миновало.

Надежды на власть!
– Да! я помню: об том

(Мне память былое приводит)

Мечтал я когда-то во сне молодом...

Но пусть их проходят!

И гордые грезы?
– Теперь мне - что в них!

Пусть яд их был мною усвоен,

Но пусть он палит ныне темя других.

Мой дух! будь спокоен.

Счастливейший день!
– счастливейший час!

Что сердце усталое знало,

Вы, гордые взгляды! вы, взгляды на власть!

Все, все миновало.

Но если бы снова и взяли вы верх,

Но с бредом мученья былого,

Вас, миги надежд, я отверг бы, отверг,

Чтоб не мучиться снова!

Летите вы с пеньем, но гибель и страх

Змеится, как отблеск, по перьям,

И каплет с них яд, сожигающий в прах

Того, кто вас принял с доверьем.

(1924)

Перевод В. Брюсова

6. THE LAKE - TO

In spring of youth it was my lot

To haunt of the wide world a spot

The which I could not love the less

So lovely was the loneliness

Of a wild lake, with black rock bound,

And the tall pines that towered around.

But when the Night had thrown her pall

Upon that spot, as upon all,

And the mystic wind went by

Murmuring in melody

Then - ah then I would awake

To the terror of the lone lake.

Yet that terror was not fright,

But a tremulous delight