Лис и империя
Шрифт:
Эранаст сказал:
— Мы тут… весьма о вас наслышаны, лорд король.
— Это так славно, — ответил Джерин, прикинувшись простаком, чтобы посмотреть, как поведет себя сын Араджиса.
Эранаст отступил на полшага назад, силясь разглядеть в стоящем перед ним тихоне властителя, который на протяжении двух десятилетий сдерживал его отца, а сейчас вел себя как сельский пентюх. В следующее мгновение он улыбнулся той же ледяной хищной улыбкой, какую часто пускал в ход Араджис.
—
Итак, он все-таки глуп. Лиса это разочаровало. Улыбнувшись в ответ, он сказал:
— Если бы я был таким скромником, то не отправился бы на юг.
— Мы рады, что вы это сделали, каковы бы ни были причины, — поспешил заверить его Мэрланз. — А вот империя вряд ли разделит нашу радость. — Он сделал паузу. — Этот… Фердулф, что ли… с вами?
Как и в Лисьей крепости, он говорил о Фердулфе, будто о каком-то диковинном звере.
— О да, он здесь, — ответил Джерин.
— Отлично! — воскликнул Мэрланз с искренним облегчением.
Фердулф очень редко вызывал в людях подобные чувства. Он вообще редко вызывал в них что-либо, кроме зарождающейся и все крепнущей ярости.
Словно услышав его слова, Фердулф вывернулся откуда-то, взмыл в воздух и, зависнув на уровне лица Мэрланза, заявил:
— Я тебя помню. Ты человек, сделанный из сырого мяса.
— Как и все остальные, — ответил Мэрланз и с похвальным спокойствием в свою очередь пристально взглянул на Фердулфа. — Как и ты, полагаю.
— Ну да, — признал маленький полубог. — Но не из такого грубого и отвратительного, как у тебя или у Лиса. В этом я совершенно уверен.
— Ты без сомнения прав, — сказал Джерин с деланной беззаботностью. — Когда ты отправляешься в кустики, то из тебя сыплются фиалки и маргаритки, а не то, что им помогает расти.
Фердулф бросил на него такой злобный взгляд, что Лису пришлось призвать на помощь всю свою выдержку, чтобы не отшатнуться. Миг — и полубог уже шел по воздуху прочь.
— Ведь он ненавидит империю больше, чем нас, не так ли? — всполошился вдруг Мэрланз. — Я очень на это надеюсь… с тех самых пор, как узнал, что Элабон идет сюда через горы.
— До сего момента так оно и было, — ответил Джерин, что еще сильнее встревожило Мэрланза, а Эранаста повергло в смятение. Лис рассмеялся. — Все в порядке. Мы с Фердулфом поддразниваем друг друга с тех пор, как он появился на свет. Он уже привык, так что скоро отойдет. И ему действительно ненавистна империя, и вряд ли в ближайшие дни это чувство переродится в любовь.
— Вы планируете атаковать врага прямо в лоб, лорд король? — спросил, несколько успокоившись, Мэрланз.
Джерин указал на Араджиса:
— Тебе лучше
Эранаст, судя по его виду, ничего иного и не ожидал. Мэрланз же удивился, но затем попытался скрыть свое удивление. Попытка не удалась. Эранаст все заметил. Вероятно, Мэрланзу придется несладко, когда Араджис изъявит желание побеседовать с ним с глазу на глаз. Зря он так явно дал всем понять, кто ему кажется лучшим стратегом.
Араджис, когда его спросили о планах, сказал:
— Враг здесь. На что у него нет никаких прав. Мой собрат по титулу с этим согласен?
Он свирепо глянул на Джерина, словно бы собираясь зачислить во враги и его. Но у того не было причин не согласиться со сказанным. Поэтому Араджис с непреложностью ситонийского геометра, доказывающего равенство двух треугольников, сделал единственно очевидный для него вывод:
— Значит, вперед.
Верховой галопом подскакал к армии защитников северных территорий.
— Лорды короли! — закричал он Джерину и Араджису, ехавшим во главе ее. — Имперские войска совсем близко — за следующей возвышенностью. Южней той, какую я только что миновал. Они в колонне, но тем не менее начеку. И похоже, если понадобится, сумеют по-быстрому развернуться.
— Мы все равно ударим по ним, — сказал Араджис.
По его приказу возница остановился. Джерин и Дагреф подъехали и встали рядом. Лучник взмахнул рукой, призывая к вниманию солдат, двигавшихся за ним.
— Вправо и влево! — крикнул он. — Рассредоточьтесь. Вправо и влево!
Раздались восторженные крики. Кричали как его люди, так и люди Лиса. Наконец-то начнется столь долго ожидаемое сражение!
Лис еще со времен своей первой битвы никак не мог взять в толк, чем так уж привлекательна для воинов бойня. Тем не менее очень многие просто жаждали ринуться в драку.
Колесницы распределялись по полям справа и слева от Элабонского тракта, образуя нестройную линию, которая обещала стать еще менее стройной по приближении к имперским солдатам.
— А как же всадники? — спросил Джерин, видя, что Араджис не отдал им никакого приказа.
Лучник нахмурился.
— Верно, — сказал он.
Он явно о них забыл. Подумав с минуту, Лучник скомандовал:
— Пусть отправляются в объезд справа. Возможно, им удастся ударить по флангу имперского войска. Там, где южане ничего такого не ожидают.
Он говорил так, словно не слишком-то рассчитывал на успех, он просто хотел избавиться от докучных наездников Райвина. Чтобы те не путались у него под ногами и дали возможность сосредоточиться на более важных вещах.