Лис и империя
Шрифт:
Несмотря на свое ненасытное любопытство, он после возвращения в родной замок вовсе не собирался активно практиковаться в магической области. Что может быть опаснее, чем чародей-недоучка, особенно для себя самого? Лис покачал головой, еще раз задумался над этой мыслью, но ничего более опасного придумать не смог.
Правда, это соображение, взятое им на заметку еще в давние времена, не мешало ему время от времени прибегать к помощи магии. Удивительно, до чего может довести человека отчаяние, подумал он. Когда сталкиваешься с колдуном из племени трокмуа, вздумавшим вдруг стереть тебя в порошок, или с чудовищами, вырвавшимися
До сих пор ему удавалось выжить — это лучшее, что он мог сказать о своих магических опытах. Подумав так, Лис помотал головой, как бы отбрасывая излишнюю скромность. Творимые им заклинания, от которых у него волосы вставали дыбом, в итоге достигали намеченной цели. Колдун-трокмэ по имени Баламунг как-никак уничтожен, чудовища (кроме Джероджа с Тармой) водворены назад в свои мрачные пещеры, а гради вновь отброшены к океану и загнаны в единственный замок на побережье.
А поскольку он, Джерин, не убил себя в процессе творения колдовства (хотя шансов на то было много), его друзья, так же как и враги, решили, что он и впрямь замечательный чародей. Главное тут — самому не возомнить о себе нечто подобное и не попытаться на этом играть, тогда все будет в порядке. К тому же, считая, что он обладает настоящим магическим даром, люди лишний раз призадумаются, прежде чем ему прекословить.
Вот и Карлан не стал перечить своему лорду. Он сказал:
— Тогда я буду готовиться к войне с уверенностью, что все обойдется… хотя и не понимаю, как к ней надо готовиться.
Это было уже чересчур. Джерин снова покачал головой:
— Готовься так, будто все пойдет наперекосяк. Нарисуй в своем воображении самые мрачные картины. Постарайся подумать, что надо запасти, чтобы преодолеть обрушившиеся на нас невзгоды. А потом радуйся, если все обернется хотя бы чуть-чуть лучше, чем ты ожидал.
«Если такое вообще возможно», — добавил мрачно его внутренний голос.
— Понимаю, лорд король. — Карлан помолчал в нерешительности, затем добавил: — Простите меня, лорд король, но вы зачастую размышляете скорее как крепостной, чем так, как должны мыслить, по моим представлениям, знатные лорды. Мне всегда казалось, раз уж у знатных господ так много всего, то им незачем беспокоиться о каких-то невзгодах.
— Это лишь еще раз свидетельствует, что ты крепостной, а не господин в своей сути, — ответил Джерин. — Ни о чем не беспокоятся единственно мертвецы или те, кто еще не родился. Знатные лорды тоже беспокоятся, но не о том, что кто-то стоящий над ними заберет слишком большую часть их урожая и им придется голодать, а о том, что соседи убьют их и захватят их земли. В итоге все сводится примерно к одному и тому же, скажу я тебе.
— Может быть, — сказал Карлан, — но знатные господа наседают на крестьян постоянно, а друг на друга лишь время от времени.
— Знаешь, в моих владениях лучше никому не наседать на крестьян, да и на своих соседей тоже, — сказал Джерин.
Но он понимал, что Карлан имеет в виду. Дела в северных землях из поколения в поколение обстояли именно так, как обрисовал управляющий, а всякие новые правила, какие завел лорд король, возможно, и хороши, но они ненадолго. Лис знал, что так думает не только Карлан, но и очень многие из его крестьян и вассалов. Было отчего впасть в отчаяние. Иногда
Ему не позволили погрузиться в мрачные размышления, и, возможно, к лучшему. Хэррис Большие Ноги, староста ближней к Лисьей крепости деревушки, вбежал в главную залу замка с криком:
— Лорд король! Лорд король! Скорее! Фердулф опять принялся за свое!
— Привет, Хэррис, — поздоровался Карлан, приходившийся старосте свояком.
— Привет, — неохотно отозвался Хэррис на приветствие своего родича по женской линии, а затем вновь повернулся к Лису: — Вы пойдете к нам, лорд король?
Джерин уже поднимался.
— Пойду, Хэррис, хотя, клянусь богами, не знаю, что такого я могу сделать, чтобы утихомирить Фердулфа, сверх того, что ты можешь предпринять сам.
— Но, лорд король, это ваша забота.
Лис вздохнул. Забота его, разумеется, хотя нельзя сказать, что он этому рад. Как привести к послушанию четырехлетнего полубога? Вернее, как его приструнить, не пожалев потом о последствиях? С усталой покорностью он спросил:
— И что же Фердулф натворил в этот раз?
— О лорд король, вам лучше взглянуть самому, — отвечал староста.
Люди говорили ему так о Фердулфе с того самого дня, как тот появился на свет. Младенец заговорил с повитухой, когда та разрезала пуповину, связывавшую его с матерью. Он поприветствовал Лиса, когда тот пришел посмотреть, что получилось у Маврикса и Фулды. И становился все опаснее по мере того, как вместе с телом крепла его странная сила.
Хэррис и Джерин вышли из Лисьей крепости и зашагали по подъемному мосту. Деревня располагалась южнее крепости, в нескольких минутах ходьбы. Крестьяне жили в мазанках с соломенными крышами. Из отверстий в нескольких таких крышах валил дым: женщины там что-то стряпали. Остальные крестьянки возились на огородах или кормили цыплят, бегавших везде с таким видом, будто все окружающее принадлежало им, а не Лису.
Мужчин почти не было видно. Одни присматривали за овцами и коровами, другие пропалывали ячмень и пшеницу в полях. Джерин не замечал никаких признаков беспорядка, хотя, когда Фердулф что-либо затевал, подобная тишь да гладь была редкостью. Так он и сказал старосте. В голосе его слышались нотки надежды, что все уже обошлось.
— Сейчас вы увидите, лорд король, — пообещал Хэррис Большие Ноги.
Он повел Лиса к хижине Фулды. Но не успели они дойти до нее, как хозяйка сама вышла на улицу. Эту статную рослую женщину вполне можно было назвать первой красавицей деревушки, ибо ее соблазнительные округлости не могло скрыть даже просторное длинное платье. Именно потому Райвин Лис по просьбе Джерина и выбрал Фулду на роль приманки, способной завлечь Маврикса в Лисью крепость, после чего Джерин намеревался столкнуть того с богами гради. Потерпев поражение в битве, Маврикс решил хоть в чем-нибудь отыграться и сделал Фулде ребенка.
— Лорд король, — сказала она. — Прошу вас, не гневайтесь на Фердулфа! Я уверена, что он это не нарочно.
Когда подобная фраза относится к проделкам обычного малыша, она означает, что тот выкинул нечто большее, чем просто шалость. Когда же речь идет о проделках маленького полубога…
— Что он натворил в этот раз? — спросил Джерин, внутренне сомневаясь, что хочет услышать ответ.
Нет, не так. Он хотел узнать, что случилось, но не ждал больших радостей от того, о чем должен узнать.